В качестве утешительного приза мне выдали документ, позволяющий реквизировать со складов любой вид вооружения, без согласования с вышестоящим руководством, а так же размещать на профильных предприятиях военный заказ, но не в ущерб выпуска основной продукции. При этом подразумевалось изготовление под наши требования спецбоеприпасов. В предвоенные годы, советские ученные и изобретатели, чего только не напридумывали: и пули с капсулами, содержащими зажигательную смесь или едкий газ, и различные шаро и гранатометы, и прочее, прочее… Далеко не все пошло в серийное производство и поступило в войска, но такой опыт имел место.
Но я, получая этот документ, планировал несколько иное. Получится или нет – другой вопрос. Однако лучше заранее иметь разрешение, чем потом бегать по инстанциям, тратя драгоценное время. Конечно, размещение заказа на предприятии еще не давало гарантии его немедленного исполнения, требовалось так же решить и финансовый вопрос, точнее найти какой из Наркоматов народной промышленности за это заплатит.
Дальше мой путь лежал в ведомство, которое с некоторых пор должно считаться мне родным, вот только я этого родства как то не особенно и ощущал. Кроме предоставления стандартных отчетов, предстояло еще и объясниться насчет обнаружения сберкнижек с крупной суммой на счетах. Последний вопрос меня несколько нервировал. По моему основному месту работы, до переноса сознания, часто приходилось иметь дело с финансовым отделом и проверками Контрольно Ревизионного Управления. Так вот, самым страшным для бухгалтерии была не недостача средств, которую можно было объяснить и восполнить, а обнаружения излишка денег. Это однозначно воспринималось проверяющими как финансовые махинации с бюджетными средствами, и тогда «копать» начинали по-настоящему.
Тяга к помпезности в госучреждениях этого времени поражала. Зачем устанавливать на входе такие здоровенные двери, больше подходящие какому-нибудь малому замку, я ни когда не понимал. Ясно, что монументальность всего этого должна подавлять и восхищать человека, впервые попавшего сюда, но уже после нескольких посещений остается только мысль: «хватит ли сил открыть эти тяжеленные створки». Однако, не смотря на видимую массивность, делалось это на удивление легко.
Этот вход был не главным, и вел в ту часть здания, где в основном работали с сотрудниками, относящимися к числу «полевых» или разъездных, то есть не имеющих собственных кабинетов. Начальник отдела, руководитель группы или куратор направления, вместе с парой штатных работников занимали один из кабинетов с несколькими столами, за которыми и работали прибывающие из прифронтовой полосы их подчиненные. Немногие личные вещи и секретные документы хранились в сейфе командира и выдавались по требованию. Я за пару посещений пока не обзавелся ни тем, ни другим. Необходимые документы я составлял заранее, благо форма отчета была достаточно простой.
Сегодня Андрей Никитич был не в духе. Это выражалось в том, как он раздраженно перекладывал бумаги на столе. Причину в этих стенах спрашивать было не принято, да и не настолько близкие у нас сложились отношения, что бы я лез с душевными разговорами. Доложившись и передав рапорта, я, по кивку головы, занял место за свободным столом и стал дожидаться их прочтения и возможных вопросов, могущих возникнуть при изучении. Взгляд остановился на большой карте нашей страны, оценивая, какая она огромная, по сравнению с Европейской частью континента. На этом фоне, занятые врагом территории не казались такими уж значительными. Мы сибиряки, привыкли измерять расстояния между областными центрами сотнями километров, а здесь даже столицы других государств смотрелись расположенными достаточно близко. Карта не была секретной, а просто отражала обстановку на фронтах. Будь по-другому, например, имейся на ней отметки о расположении отрядов и групп, она была бы задернута специальной шторкой, или в свернутом виде хранилась в сейфе.
– Нормально, но не идеально, – срифмовал он, откладывая мою писанину в сторону, и сразу переключился на другое, – твоя инициатива по подготовке истребительных групп, направляемых в немецкий тыл для уничтожения бронетехники и особенно топливозаправщиков, нашла поддержку. Такие команды будут создаваться, но не на базе вашего лагеря. У вас задача остается прежней. И готовьте к отправке еще один партизанский отряд.
– Наиболее подготовленные бойцы ушли на задание, неделю назад. Остальные едва азов успели нахвататься. Нам хотя бы еще пару недель.
– Все понимаю, но таков приказ. А людьми поможем. Готовьтесь принять новое пополнение из комсомольцев.
– Какой в этом смысл, – начал я заводиться, – обещали же выделить на подготовку от трех до пяти месяцев. А забираете людей, когда они только переходят к основным дисциплинам. Да парни пока элементарных вещей не знают, а планировалось на базе засылаемых отрядов впоследствии формировать целые партизанские соединения, основу и командование которых составят наши выпускники.
