— К этому вопросу, господин — нравоучительно стал выговаривать мне взбодрившийся канн, — нужно подходить вдумчиво! Во-первых, необходимо решить, для чего вам, собственно, нужно знание языка, во-вторых, какой статус вы бы хотели иметь в обществе уже сейчас и на какой хотели бы претендовать в будущем. Обращаю ваше внимание, милостивый государь, что все это немаловажно и пустяками не является. Если вы с первых шагов начнете со всеми говорить на общем языке и не сможете на имперском, а лучше эльфийском, вам трудно будет прорваться в ряды благородных. Вы это должны знать и решить, мой господин.
Я задумался. Плебеем мне быть не хочется, от него недалеко и до рабства. Стать дворянином и в этом мире сложно, а проблем дворянство может принести не меньше, а то и больше, причем несовместимых с жизнью. Без крыши над головой, родственников и верных товарищей, готовых при необходимости поддержать меня, о дворянстве не стоит и думать. Но, с другой стороны, и пешкой я быть не хочу. А что мне мешает попробовать учить сразу три языка: общий, имперский и язык эльфов? Тетрадь есть, по вечерам время будет. Пораньше надо будет к бобику ходить. Стоит попробовать! Решено.
— Хэрн, я хочу учить сразу три языка, а вот какой первый из них — общий, общий имперский, язык эльфов — должен решить уже ты как мой учитель.
— Господин хочет стать моим учеником?.. И признать меня своим учителем?.. — ошарашенно пробормотал удивленный канн.
— Не то чтобы наставником или учителем… но чтобы ты преподавал мне языки и кое-что другое, когда к тебе начнет возвращаться память, я бы этого хотел. А в качестве вознаграждения я хотел бы кое-что тебе подарить. Сиди здесь, я принесу.
Удивленный Хэрн застыл с куском пряника в руке, не донеся его до рта, провожая меня на выход обеспокоенным взглядом.
Пряники были так себе, слегка сладковаты, но мальцу, которому раньше принадлежало тело, казались просто изумительными, и, судя по волнам удовольствия, что я ощущал, ему они очень нравились, да еще и канн добавлял свою порцию — то радости, то удивления, то беспокойства.
Пройдя в спальню, откопал в вещах книгу магии первого пигмея, отложил ее в сторону — в следующий раз подарю, захватил два кинжала хулиганов, арбалет вождя и нож, которым чуть не сделали пигмею секир-башка.
Заваливаюсь в кухню: Хэрн немного пришел в себя, попивая горячую настойку и доедая пряники; увидев у меня в руках оружие, значения этому не придал, наверняка думает, что это не ему. Посмотрим на реакцию чуть позже… Я вывалил подарки прямо на стол.
— Выбирай! Считай, что у тебя сегодня праздник, как день рождения: ты снова обрел себя, перестав быть рабом.
Волна благодарности, счастья и недоверия одновременно накатила, как цунами. Какой сильный эмоциональный фон!.. Лишь бы магией на радостях не долбанул. С него в этой ситуации станется… Он плакал навзрыд, слезы текли из глаз ручьем, трясущимися руками гладил арбалет и кинжалы. Я видел, что ему хотелось все, но он, кажется, не понимал, что это возможно.
— Хэрн, — сказал ему, — я хотел бы пояснить: ты не должен выбирать что-то одно — это все тебе. Не знаю, умеешь ли ты этим всем пользоваться, но есть еще мечи, их я не принес. Хочу поставить точки над «i». Благодаря моей нежной душе и мастерству бобика — ну, это собачка та, что кусала тебе руку — кое-кому удалось избежать участи жертвенного ягненка, и это же связало нас в единое целое. Я уже устал от перепадов твоего настроения, я его переживаю вместе с тобой… — Надо было видеть его морду: глаза навыкате, пасть раскрыта — мягко говоря, удивлен. — Я не хочу, чтобы у меня был раб. Я хочу, чтобы у меня был друг, способный помочь, когда надо, и рассказать, что можно, а что нежелательно делать; который смог бы удержать меня от дурных поступков, за которые было бы потом стыдно; мне нужен добровольный помощник. И я надеюсь, что ты меня поймешь!
Хэрн явно в шоке, он ничего подобного не ожидал. Он начинал
Чтобы привести его в нормальное состояние, решил отвлечь разговором: я заметил, что он просто преображается, когда что-нибудь рассказывает.
— Хэрн, расскажи мне — каким оружием ты владеешь, кроме копья?
Опустив на ковер кинжалы, Хэрн взял в руки арбалет, поднял, прицелился.
