Спокойно, спокойно, Саня. Я попал сюда, поднимаясь по лестнице. Очевидно, также по лестнице и надо уходить. Я закрыл глаза. Представил, что спускаюсь по ступеням вниз. Есть! Цок, цок, одна, две… Я открыл глаза. Мои ноги чуть выше копытцев утопали в каменном полу и дыра со ступеньками закрывалась. Шлёпнувшись на голую задницу, я выдернул ноги из пола. Дыры не было. Сидя на полу и обхватив укрытые широкими сплошными золотыми браслетами щиколотки, я со стоном раскачивался вперёд и назад. Ну как? Как мне отсюда выбраться? Что теперь делать? Получается, всё моё сознание, сознание искусника — мага разума оказалось заперто в каком-то демоническом сне? Обнажённые ягодицы холодило от каменного пола. Крупные яйца, которых мне так не хватало в Эльтерре, и здоровенный член лежали на полу и уже начинали зябнуть.
А как же там без меня Веник и Эльфи? — острая мысль прòнзила моё сознание. И того и того кормить, мыть, одевать надо. Пропадут они там без меня. Погибнут. Вдруг пол подо мной расступился и я полетел в огненную пещеру, по пути восстанавливая свой прежний облик и даже одежду…
Очнулся я от того, что Господин Ди всем своим немаленьким весом топтался у меня на груди, громко урчал, почти выл и шипел, захлёбываясь слюной.
— Всё, всё, успокойся, я проснулся, — столкнул я рассвирепевшего кота.
Энергетическое зрение, включившееся автоматически, помимо моей воли, показало, как энергетический каркас моих рук, вместо ставших уже привычными цветных линий наполнен чернотой. Эта чернота, вытесняемая моей энергетикой, постепенно отступает, истаивая, истекая шлейфами, напоминая шлейф «бомбы биджу», виденной мной в замке. Именно эта чернота во мне так возбудила кота и он огрызался именно на неё.
Этого ещё не хватало. Я, что, теперь стану демоном?
Заснуть мне в ту ночь так и не удалось — страх перед превращением в демона, пусть и такого безобидного как Вигдис, не давал мне спать, да и размышления о том, как и куда я попал в своём сне, будоражили мозг.
Веник ещё два раза просыпался и, будучи накормлен и обихожен, засыпал снова. Господин Ди, чутко спал рядом с ним и каждый раз, когда я вставал, поднимал голову и внимательно наблюдал за мной.
Утром, я толком не выспавшийся за ночь, поднял Эльфи и, пока мы с ним занимались туалетом, Дибо приготовил вкуснейший завтрак и накрыл его в гостиной.
Используя глаза Эльфи, я поел сам, покормил своего омегу, проверил и снова покормил Веника, а потом, вернувшись в гостиную, обратился к гостеприимным хозяевам:
— Хени, Дибо, я хотел бы пройтись по городу, посетить несколько магазинов, купить кое-что и, может быть, если он тут есть, встретиться с целителем. Это возможно?
— Да, конечно, оме. У нас есть и лавки и целитель — мастер Маркард. Он принимает, — Хени взглянул на башенные часы, мерно тикавшие в гостиной, с циферблатом, размеченным на двадцать делений, — с восьми часов.
— Я очень благодарен вам за гостеприимство, — сидя в кресле, я неглубоко поклонился, будучи действительно благодарным омегам за приют в их уютном доме, — но мне не хотелось бы вас стеснять, и поэтому я прошу о помощи — подыскать хорошую гостиницу, где бы мы с Эльфи, — я повёл рукой в сторòну неподвижно сидевшего омеги, — и ребёнком могли бы жить не беспокоя вас.
— Оме…, - Хени и Дибо ответили одновременно,
— Оме…,
— Мы конечно же
— Не можем предоставить
— Вам тех условий,
— К которым вы привыкли…
— Но, оме…
— Можем ли мы попросить…,
— Нам бы очень хотелось…,
— Чтобы вы остались…, - омеги сглотнули, сильно волнуясь,
— У нас…
— Но мы вам помешаем! — воскликнул я, подняв руки.
— В чём, оме!?
— В чём вы нам помешаете!?
— Мы уже давно вдвоём.
— А тут какая-то жизнь.
— У вас такой чудесный малыш, оме.
— Ну пожалуйста, оме,
если можно, останьтесь, — ответили омеги.
Эмпатия показала мне панику омег и жгучее желание видеть ребёнка.
«Ну да, они же бездетные», — пришла мне в голову мысль, — «им любой ребёнок — счастье великое. Бабушки любящие».
Я видел, что омеги искренни в своей просьбе и им действительно нравился Веник и до безумия хотелось с ним повозиться. Поэтому у меня просто не хватило духу отказать омегам.
— Ладно…, - я вздохнул, — слушайте… вы и мёртвого уговорите, — я рассмеялся, — правду сказать, я никого не знаю здесь и мне негде остановиться, а у вас так уютно…, что я согласен. Остаёмся у вас…, - хлопнул я ладонями по подлокотникам кресла, поморщившись от боли в подживающих руках, — Но с одним условием — вы примете от меня деньги. И это не обсуждается, — отмёл я возражения, вскинувшихся было, омег.
— Но, Хени, Дибо, господа, я попрошу вас помочь мне. Винриха придётся оставить — я не хочу брать его в город и за ним присмотреть надо, — произнёс я.
Хени и Дибо переглянулись и просияли.
Дибо толкнул Хени локтем и сказал:
— Я останусь с маленьким.
— Почему это ты останешься? — возразил Хени, — я тоже хочу остаться.
— Нет, Хени, ты проводишь оме до лавок и мастера Маркарда. Покажешь город — ты лучше меня говоришь. А я к вашему приходу обед приготовлю, — успокаивающим тоном, как маленькому, пояснил Дибо.