— Оме, оме, вы слышите меня, — воскликнул он, — оме, прошу вас, во избежание недоразумений, я хочу уточнить — вы сможете рассчитаться со мной сейчас или вам угодно будет это сделать по окончании лечения рук?
— Да, мастер, давайте рассчитаемся сразу. Сколько я вам должен? — ответил я заволновавшемуся целителю.
— Лечение рук, вместе с мазью стоит десять гульденов, — назвал цену искусник.
Да не вопрос! Отсчитав с помощью глаз Эльфи десять гульденов из одного из мешочков, полученных от ювелира, я передал деньги целителю.
— А для работы с лицом — вынужден предупредить вас, оме, мне будет необходимо вас усыпить — будет очень больно, — пояснил мастер Маркард.
— Ну что же, мастер, раз нужно — я не возражаю, — ответил я.
— Тогда прошу вас на стол, — он показал куда мне надо будет лечь, — и, оме, попрошу вас раздеться до пояса.
Я снял с себя всё, что просил искусник, разулся и лёг на высокий стол.
Прикрытый до подбородка белой простынёй, я увидел со сторòны, как окутанный зелёной энергией палец мастера Маркарда, ткнул в лоб и сознание покинуло меня.
Да-а, достаточно давно я не был в своём подсознании. Битва с демоном, гибель омег, хождения по лесу и возня с грудным ребёнком, требовавшим внимания каждые два часа, совсем не оставляли времени для посещения подсознания и общения с Улькой.
Ощущение огромного бесконечного пространства, отсутствовавшее ранее, поразило меня. Хотя и бескрайнее звёздное небо и полированный каменный чёрный пол остались теми же. Обломки колонн, появившиеся после ухода отпущенных мной омег, стояли вроде бы, как мне показалось, пошире.
— Макс, господин мой, вы вернулись, — кинулся ко мне Улька.
— Да, Ульрих, я здесь. Нашему с тобой телу снова досталось. Ты же в курсе. Сейчас нас латает местный целитель, — ответил я.
— А где мы, господин Макс? — поинтересовался Улька.
Точно, он же не слышал ничего — к слуху-то не был подключён, а глаз у меня теперь нет.
— Мы в Майнау, Ульрих, — ответил я интересующемуся омеге.
— О… Майнау — это так далеко, где-то на севере. Я слышал там очень холодно зимой, — сообщил мне всё, что знал Улька.
— Ну, вот так выкинул нас портал, уж не знаю почему, — пожаловался я своему второму я, — прямо в лесу вышли.
— Господин Макс, — начал рассказывать Ульрих, — вы знаете, как здесь стало страшно? Кто-то кружит вокруг, но кто — увидеть невозможно! Он невидимый. И шорох постоянно.
— Где? Где шорох? — откликнулся я.
— Да вокруг. Вокруг меня, вас. Я между колонн сижу, а оно вокруг, — жаловался Улька.
— Маркиз, вы не должны ничего бояться. Мы с вами вместе, я с вами, и здесь, — я попытался обвести взглядом окружающее — почти получилось (какой может быть взгляд у энергетического шарика?), — мы с вами можем здесь делать всё, что заблагорассудится — мир помнит это! Давайте посмотрим, что там вокруг такое? — подбодрил я Ульку, вылетая за границы круга, очерченного обломками колонн.
Отражение наших светящихся шариков летело по полированному полу вслед за мной и привязанным ко мне шариком Ульки.
Ничего. Пустота. Бесконечная пустота, ограниченная сверху переливающимся звёздным небом, а снизу каменным полом.
Кто тут может быть? Да ещё и вокруг?
Ш-шух-х. Неосязаемое, невидимое что-то коснулось меня, как дуновение ветерка. Ш-шух-х. Снова. Чёрное, неотличимое на фоне окружающей черноты, заключённой между полом и потолком звёздного неба.
«Стой», — выдал я ментальный приказ, вкладывая в него все свои силы. Наше с Улькой движение остановилось, перестало переливаться и перемигиваться звёздами небо. Казалось, остановились даже фотоны, несущие свет звёзд. Окружающее пошло крупной рябью и так и застыло, искажённое ей.
Тук, тук, тук… тук….. тук… …. тук… … … замедлялось сердцебиение нашего с Улькой тела.
Апатия, желание спать, каменное спокойствие навалилось на меня. Нет ничего — только покой — во мне билась мысль — покой…, покой…, покой… … по… кой…
И здесь, дёрнув моё останавливающееся внимание, наконец-то застыло, остановилось то, что так пугало Ульку своим движением — огромное чешуйчатое тело, едва видимое даже в состоянии всепоглощающего покоя, чёрное как сама чернота.
С-с-с-с-т-т-т-о-о-о-й, — выдавил я из себя мысль-приказ, пожелав, чтобы остановилось именно это существо. И тут же огромная тяжесть будто свалилась с моих несуществующих плеч. Звёздный свет, такой долгожданный и ласковый, вновь заструился сверху. Движение наше над бесконечной евклидовой плоскостью пола снова возобновилось, а существо, кружившее вокруг нас, застыло как муха в янтаре, но в тоже время продолжало двигаться вместе с нами. Я остановился, остановился и Ульрих.
«Кто ты?» — задал я вопрос существу.
Молчание.
«Запомни — здесь ничего не может существовать помимо моей воли. Ты либо отвечаешь, либо тебя тут не будет!» — вновь обратился я к существу.
Тишина.
«Мир, всё здесь принадлежит мне — ты помнишь!» — произнёс я.
Звёздное небо качнулось, пугая Ульку.
«Тогда…» — окружающая среда, повинуясь моему желанию, мгновенно сжала неизвестного жителя моего подсознания в точку — неопределимый элемент, не имеющий частей.