— «Вольно, балбес! Приведи себя в порядок, крючок застегни. Почему не подшит и сапоги не чищены?!», — скомандовал я, — «в человеке должно быть всё прекрасно — погоны, кокарда, исподнее, а что я вижу? Хлопцы не поены, кони не кормлены. Спишь, боец!», — продолжал я наезжать на Ульриха.
— «Я-а… а-а… вот…»
— «Ладно, Ульрих, давай думать, кто я такой и откуда взялся, а там посмотрим, что делать»
«Пока есть такая возможность», — добавил я про себя.
— «Вот скажи мне, Ульрих, в прошлый раз, перед тем как меня выдернуло в большой мир, ты папу Карло поминал», — задал я Ульриху коварный вопрос.
— «Да, мой господин, я говорил про папу Карло…»
— «А кто это?»
— «Не знаю…»
— «Как же так, не знаешь, а говоришь?»
— «Ну… мне кажется… имя этого достойного человека всплыло у меня в голове. Я его раньше никогда не слышал, мой господин…»
— «В голове, говоришь? Были бы у нас с тобой эти головы… Лучше расскажи мне, как ты меня почувствовал. Помнишь, ты тогда всё вопрос задавал: кто ты?»
— «Я… меня тогда ударили… сильно ударили… упал и об пол головой…»
Я почувствовал, что Улька опять находится на грани истерики.
— «Чш, чш, чш, тихо, тихо, всё хорошо, я здесь…», — зашептал я ему, успокаивающим тоном.
— «В общем ты вырубился, так?», — продолжил я допрос.
— «Да…»
— «А потом, что потом было?»
— «Попал в темноту какую-то. Висел долго…»
— «Дальше…»
— «Дальше? Вот, знаете, мой господин… такое чувство… Вот, как будто посмотрел на меня кто. Кто-то огромный и взгляд такой пристальный. Я его не вижу, а он смотрит. А потом раз… и я вас почувствовал. Я тогда не знал, что это вы. Но вот чувствую — в темноте есть кто-то. И этот кто-то хороший, добрый, тёплый такой… А это вы… оказалось. А потом вы пришли… и мы встретились. И правда, оказалось — теплый и хороший.»
«Да-а» — подумал я. «Это я-то тёплый и хороший? Хотя, хрен его знает, не помню ведь ничего. Мож, и правда, тёплый и хороший.»
— «Ладно, понял я тебя, мой золотой. Давай вот о чём поразмыслим. Смотри, тело наше с тобой в сознание приведут рано или поздно? Приведут. Значит, что? Значит, я туда в большой мир попаду. Так? Так. А я там, такой тёплый и хороший, никого не знаю. И что мне делать? Давай рассказывай, что и кого помнишь. В подробностях. Какие у вас обычаи. Кто как выглядит, как кого зовут, кто во что одевается. Как ходят, как едят, что пьют. Всё рассказывай».
Мастер Тилорн по праву считал лечение оме Ульриха вызовом себе как искуснику-целителю. Обширные повреждения организма оме поставили его на грань выживания. И благодаря искусству мастера Тилорна жизнь оме удалось отодвинуть от этой грани.
В течение нескольких часов мастер Тилорн с помощью мастера Абрахаса и помощников провели операцию по восстановлению организма оме Ульриха. Насколько это было возможно, провели восстановление кожных покровов на спине пациента. Вскрыв брюшную полость, произвели ушивание разорванного кишечника. Гнойное расплавление глубоко прòникло в матку и яичники, что повлекло их удаление, повреждённые затёкшей флегмоной простату и семенные пузырьки тоже удалили. Произвели санацию мочевого пузыря и подстегнули его регенерацию. Ликвидировали последствия ушиба почек. Провели дренаж лёгких — откачали скопившиеся гной и кровь. Печень, перегруженная очисткой заражённой крови, находилась на грани. У оме началось развитие признаков острой печеночной недостаточности — его печень утратила свою функциональность на 90 %. Оздоровление печени заняло значительное время от общего времени операции. Отмершие части печени пришлось иссекать. С трудом удалось сохранить желчный пузырь и ушить его разрывы. Находившийся в стазисе оме несколько раз выходил из этого состояния, впрочем, не приходя в сознание. Мастер Абрахас, поддерживавший стазис, только дивился — Великое Искусство имело ограниченное воздействие на пациента, что не могло не вызывать удивления. В завершение операции мастер Тилорн приступил к удалению глаза — запущенный панофтальмит не оставил ему никаких шансов.
На этом искусники-целители решили пока остановиться — истощённый заключением и издевательствами организм оме не выдерживал пожирающей его регенерации.
Перенесённый из процедурной в светлую просторную комнату в одном из зданий замка — загородной резиденции короля Арлена Торпатинна оме Ульрих после магического воздействия мастера Тилорна пришёл в себя.
— Оме, слышите ли вы меня? — задал мне вопрос невысокий благообразный старичок, одетый в широкую черную бархатную куртку (камзол?), — кивните если слышите.
Я послушно кивнул.
— Я мастер Тилорн, искусник-целитель, это мастер Абрахас тоже искусник-целитель, — показал старичок на такого же невысокого мужчину в возрасте, — мы лечим вас в настоящее время. Как ваше самочувствие? Есть ли какие-то боли? Кивните, если боли есть.
Я прислушался к организму. Болей не было. Только острое сосущее чувство голода.
— Выпейте это, — предложил мне мастер Тилорн, поднося ко рту носик кружки-поилки.
Густой ароматный коктейль полился мне в рот. Измученные жаждой горло и ротовая полость впитывали божественный нектар, до желудка, по-моему, не добралось ничего!