Волки, где-то очень далеко, но они в лесу есть. Лисы, одна из них совсем рядом. А это кто? Оп-па. Рысь! И где это она? Они вообще-то шума не любят. Так, а это? Косули. Уже теплее. Тетерев или рябчик — вот кто нужен. Есть и такие. Но не близко.
Определившись с направлением на тетерева, я бесшумно поплыл над землёй в его сторòну, отслеживая окружающее телеметрией и энергетическим зрением и время от времени ставя энергетические метки на деревьях в виде нешироких полос вокруг ствола примерно на высоте своего роста.
Так. А вот и птичка. За несколько десятков метров повесил на себя отвод глаз и попытался, внедрившись в мозг птицы, управлять ею. Ну, что можно сказать, с ворòной в замке было проще. Птица ни за что не хотела слетать вниз, на землю и всеми силами сопротивлялась внушению. Видно в это время года на земле много желающих полакомиться тетеревами. Ну что ж, нет, так нет. Подплыв к дереву на котором сидел ничего не подозревающий тетерев, я взмахнул рукой и он со свёрнутой шеей упал вниз, к моим ногам. Тут же, отворотив пласт земли, я выпотрошил и ободрал птицу и, удерживая её телекинезом поехал, отслеживая метки, обратно, к дому.
Вот и двойная метка. Стоя на краю оврага, заглядываю вниз. Дом, милый дом светится рунной защитой. Уютно пахнет дымком — Эльфи топит печку, меня дожидается.
Спускаюсь по ступенькам и подойдя к двери стучу, изменив голос:
— Тук-тук. Кто в домике живёт?
Тишина. Эльфи замер на топчане, прислушиваясь к незнакомому голосу.
— «Эльфи, мать твою! Открывай!» — телепатирую я ему.
Омега, обрадованно вскочив, поспешил открыть дверь.
— Оме, я так испугался! — взволнованно прошептал Эльфи, приникнув ко мне.
— Кого, Эльфи, ты так смог испугаться? Мы в глухом лесу, тут людей на 30 вёрст никого нет. А волки нам с тобой, пока я здесь, не страшны, — ответил я.
— Волки?! — воскликнул Эльфи.
— Ну да. Такие серые звери. На собак похожие. Но они людей больше самих людей боятся. А я, Эльфи, такой умелец и вообще весь из себя такой красивый, (ну ты же помнишь, сам сказал), что построил для нас такой дом, хоть бы и от медведя укрыться можно, — пафосно ответил я, разыгрывая омегу, — хотя, — я потёр подбородок, — от медведя, пожалуй, что и нет. Точно, нет, от медведя не укрыться. Но это ничего, медведи скоро на зиму спать залягут.
— Медведи?! — взвизгнул Эльфи в полнейшей панике.
— Ну да. Лес же кругом, — спокойно ответил я.
— Оме, оме, — бросился ко мне омега, — как же мы тут жить будем — волки, медведи!
— Хорошо жить будем, Эльфи. Вот у тебя голова заработала, будешь полы мыть, кашу варить, одежду стирать, дрова рубить, — продолжил я прикалываться над омегой, — я буду на охоту ходить, мясо добывать. А ты по хозяйству, как положено, хлопотать будешь.
— Но как же…, оме? Я не умею, — растерянно ответил, не понявший моего сарказма, Эльфи.
— Не можешь — научим, не хочешь — заставим, — поразил я армейской мудростью омегу, — вон, смотри, печку уже нормально топить научился. Научишься и остальному. Что ещё в лесу делать?
— Но, оме…, а можно не в лесу? — робко задал вопрос омега.
— Можно. Только вспомни для начала, чем для нас с тобой закончилось пребывание в городе. А? — разъяснил я.
Эльфи стремительно покраснел и прикрыл ладошкой рот, а другая его рука дернулась к заднице.
— Во-от. Я вижу, что помнишь, — протянул я, — поэтому мы и в лесу. И в планах моих забрать сюда Веника. Вот только до города доберусь… А сейчас хватит болтать, будем суп варить. Тёплый бульон — это то, что нам после длительной голодовки нужно.
— Сейчас мне твои глаза будут нужны — надо воды набрать, — обратился я к омеге, — пойдём на улицу.
Опасливо оглядываясь Эльфи вслед за мной вышел из дома в серый день. Поглядывая через его глаза, я вместе с ним спустился, пробивая ступени в склоне, ко дну оврага и пробрался к родничку, бившему из склона в голове оврага.
Ополоснул тушку тетерева, набрал шар воды и удерживая сразу и то и другое, пробрался обратно вверх, к дому.
— Сейчас сварим, поедим и будем думать, как жить дальше, — разъяснил свои действия омеге.
Огонь в русской печке пылал, потому я, не желая заморачиваться с пирокинезом, сунул ободранного тетерева в воду и поместил шар воды в самый жар.
Стянув сапоги и скинув плащ, я разлёгся на топчане, заложив руки за голову. Поведя носом, принюхался — из подмышек заметно пованивает!
— Рассказывай — что делал? — задал я вопрос омеге.
Эльфи сел рядом на краешек топчана и, косясь на меня и периодически краснея, начал мямлить, рассказывая о том, как он топил печку.
— Погоди, — остановил я его, — ты вообще что-нибудь помнишь, о том как мы сюда попали?
— Ну… это…, оме, я хорошо помню, как… эти, — он уткнулся лицом в ладони, всхлипывая.
— А портал помнишь? Как Листерин умер? Как в городе ночевали? — начал я задавать вопросы омеге.
— Оме, для меня всё как в тумане… — я толком ничего не помню… Только вот, в подвале каком-то и узор на полу светится, а сверху камни сыпались… Ещё помню в ванной как вы меня, — он запнулся, — мыли, а потом только как на мне одежду рвут, и… и…, - Эльфи опять уткнулся в ладошки, перемазанные сосновой смолой.