Дождь. С неба сеялся нудный, осенний, ставший уже привычным за последнее время дождь. Не обращая внимания на шорох холодных капель, я продолжил своё занятие. Дом снаружи был исписан рунами и надписи засветились слабым, едва видимым светом. Вот теперь хорошо. Осталось обработать фрòнтоны и крышу.
Я стоял перед входом и размышлял о том, как мне забраться наверх. Телекинез и левитация на меня самого, точнее на моё тело по каким-то причинам не действует — я имел случай убедиться в этом. А что, если так? Из кучи сваленных слева от дома ранее наколотых дров я наощупь выбрал нетолстый достаточно прочный сук и поднял его левитацией вверх. Ага, летает. Уцепившись за сук руками, я начал левитировать деревяшку вверх и, поднявшись, приземлил себя на крышу крытую деревянными желобами как черепицей.
Осторожно перебираясь по мокрому скользкому дереву, я, касаясь рукой каждого жёлоба, наносил на него рунные надписи. Перебрался к коньку и исписал оба охлупня. Писанине подверглась и печная труба. Затем, опять ухватив одной рукой сук, я подвесил себя напротив брёвен фрòнтона и начал наносить надписи второй свободной рукой. И только спустившись на землю и держа в руках сосновый сук, обходя и расписывая дом с тыльной сторòны — со сторòны стенки оврага между которой и домом оставался промежуток около 4 пядей, я сообразил, что для левитации деревяшка не нужна. У меня же на ногах сапоги надеты! Вот их и надо таскать, а вместе с ними и меня.
Осторожно обхватив телекинезом сапог со всех сторòн, я поднял его вверх. Нога поднялась! Обхватив второй сапог, я неуклюже взмахнул руками и чуть не упал, но добился того, что мне удалось подняться вверх и моя голова выглянула за край крыши.
Нанеся надписи на второй фрòнтон, спустился вниз, на землю и, присев рядом с домом, заглянул под него. Мыши, потревоженные моими хождениями вокруг дома, разбежались и затихли. Вытянув руку под дом начал наносить по периметру фундамента печи рунные надписи «прочность» и «неразрушимость». «Чистота» под домом мне показалась избыточной. Такие же надписи были нанесены и на железняковые кубы фундамента. Немного подумав, я начал испещрять этими же надписями, только с добавлением «чистоты» и глиняную обожжёную основу площадки на которой стоял сам дом. Закончив возиться под домом, я, тоже тремя надписями, стал расписывать вообще всю площадку которую в своё время обжёг перед началом строительства. Надо сказать, что мне впервые пришлось так много использовать руны и прокачивать через себя потоки Великой Силы, напитывая ей рунные надписи. С непривычки немного утомился. Сев на тот же комель, под сеявшимся дождём, я начал прислушиваться к себе и рассматривать тело энергетическим зрением.
И первое, что мне бросилось в «глаза» — это, то, что энергетические потоки в правой руке, которой я и наносил руны, стали заметно крупнее. Сосредоточие моё, находящееся в солнечном сплетении, также стало чуть ярче. Выходит, заниматься рунами и напитывать их энергией весьма полезно для меня как искусника (или мага). Этим следует заняться плотнее, только использовать следует обе руки, а, возможно, и ноги тоже. А теперь надо подумать об использовании сапог в качестве сапог-скороходов для быстрого передвижения по лесу и не только. Мне же в Майнау надо попасть и чем дальше, тем срочность появления в городе возрастает. Кстати, а сколько это в километрах? Так, до кабака мы шли по лесу три дня, шли, если честно, не торопясь, в день, примерно, километров 10–15 — вряд ли по лесу с ребёнком и нефункционирующим омегой можно пройти больше. Это 30–45 километров. Наверное, даже меньше, ну пусть будет 40. От кабака до города день пути на лошади. Ехали шагом. Это около 20 километров. Получается километров 60. Полчаса на машине по хорошей дороге.
Теперь осталось решить, как мне проскочить эти 60 километров хотя бы за один день, чтобы вернуться и не заставлять Эльфи ночевать одного в глухом лесу. Туда и обратно в сумме 120. Ха. Ерунда какая. Всего-то. Начать и кончить.
Опустив голову вниз, на свои ноги, мне пришла мысль — а почему бы не укрепить рунами сапоги? Стащив с правой ноги сапог, я скептически сморщил нос и, перевернув его начал, теперь уже левой рукой, наносить на подошву надписи «прочность», «неразрушимость» и, куда уж деваться, «чистота» двумя рядами по краю подошвы и каблука. Такие же надписи покрыли головку и голенище внутри и снаружи. Напитав руны Великой Силой, я заставил их чуть заметно светиться и, снова принюхавшись к сапогу, понял, что раздражавший меня запах исчез. Работает! Тем же манипуляциям подвергся и второй сапог.