Вещи, впопыхах брошенные вчера как попало, были перебраны и разложены в стеллаж. Три оставшиеся бутылки вина из погребка Шиарре заняли своё место там же — придётся их беречь как величайшую ценность — цена у этого вина просто конская. Верхняя одежда развешена, овощи и мука пристроены под лавку справа от входа, в общем, дом стремительно приобретал обжитой вид.
Мяса у нас в доме не было и я, утеплившись, снова пошёл на охоту. Двигаясь по лесу примерно в ту же сторòну, что и в прошлый раз, решил, что идея с энергетическими метками имеет смысл и начал метить деревья похожим образом, отмеряя расстояние субъективным способом — как только переставал видеть предыдущую метку ставил новую. Только ставил не две точки, а одну и повыше — на уровне головы, помечая каждую точку цифрой.
Тетерева обнаружились примерно в том же месте. Сбив двух, там же их распотрошил и двинулся обратно. Ориентируясь по точкам и цифрам быстро добрался до дома. Одного тетерева забросил в лабаз. А второго разделал, посолил (!) и поставил вариться на плиту. В готовый бульон бросил пару горстей крупы — нами было захвачено несколько килограмм (фунтов или ещё чего, чем тут вес меряют) пшена, заставил Эльфи почистить и порезать туда же тройку картофелин и скоро сытный супчик был готов.
Ребёнок накормлен и спит, мы с Эльфи тоже перекусили и я стал готовиться к повторному походу в город — надо было купить тёплой одежды, поскольку морозы заворачивали нешуточные, а кроме того, мне до чёртиков надоело спать на дощатом топчане, укрываясь плащом — хотелось нормальной постели: с матрасом, простынями, подушками и одеялом. Эльфи был проинструктирован как ухаживать за Веником — пусть тренируется. Нагрета и оставлена в русской печи целая бадья горячей воды, свежеизготовленное корыто для купания мелкого заняло своё место в доме, молоко и бутылочка с соской застыли на низком старте, кипа пелёнок и подгузников приготовлена к использованию и я выдвинулся из леса.
Повернув на улицу, где жили Хени и Дибо я почувствовал, что что-то не так. Вроде бы всё по-прежнему, но что-то как будто гложет, что-то я упускаю из виду. Народу на улице нет, вот совсем нет. Энергетические силуэты жильцов в домах не просматриваются — дома пустые! Только на чердаках двух домов напротив нужного мне дома без движения застыла пара человек скрючившись у слуховых окон.
Замедлившись и сделав пару шагов по скрипучему снегу я был перехвачен стремительно подошедшим высоким альфой:
— Оме? Вы разрешите с вами поговорить?
— Что прямо на улице? — поинтересовался я, пряча руки под плащ, нащупывая под ним меч и баклер и сканируя альфу — не искусник и это уже хорошо.
— Да. Обстоятельства таковы, что я вынужден общаться с вами здесь, — ответил альфа.
— Хорошо. Но хотелось бы знать, с кем я разговариваю? — сказал я, стараясь не подавать виду о том, что готов к любому развитию событий.
— Отто фон Эстельфельд, начальник городской стражи корòнного города и владения Майнау к вашим услугам, оме, — церемонно отрекомендовался альфа, продолжая неспешно идти рядом со мной по заснеженной улице, — хотелось бы взаимно узнать, с кем имею честь общаться?
Я лихорадочно раздумывал — стоит ли мне представляться своим нынешним именем в этом мире или выдумать какое-нибудь подходящее случаю. Так и не придя ни к какому выводу, я решил продемонстрировать что-нибудь из владения Великим Искусством. Случай представился. Медленно идя по улице мы с начальником стражи запнулись о сугроб снега, выпихнутый со своего участка кем-то из жителей одного из домов на Зелёной улице прямо на дорогу. Прохожие и проезжающие на санях ещё не успели раскатать его и, разговаривая с начальником стражи, мои ноги зарылись в рыхлый снег. Оставив меч на поясе, я вытащил руку из-под плаща и, картинно взмахнув ей, размёл телекинезом снег вдоль по улице.
— Оме искусник? — заметил мои действия начальник.
— Да, — коротко ответил я.
— Неожиданно, — констатировал факт альфа.
— Скажите, господин начальник стражи, у меня складывается впечатление, что вы чего-то хотите от меня, ходите вокруг да около, но вот чего именно вы хотите, я никак не пойму. Что вам нужно? — пошёл я на обострение разговора.
— И всё-таки, оме, я настаиваю, назовите своё имя, — ответил альфа.
— Ну хорошо, будем считать, что меня зовут Шварцман, — согласился я (я артист больших и малых театров и моё имя слишком известно, чтобы называть его).
— Оме Шварцман, н-да, символично, — хмыкнул начальник стражи, — так вот, оме Шварцман, я хотел бы прояснить несколько моментов относительно вас.
— Да? — остановился я, напрягшись.
Начальник почувствовал моё напряжение и остановился:
— Нет, нет, оме Шварцман, прошу вас, не беспокойтесь, пожалуйста, ничего страшного. Просто вы так неожиданно появились в нашем городе и после вашего появления стали происходить некоторые достаточно странные события, что я, как лицо, отвечающее за порядок в городе, не могу не пройти мимо этих событий.
— Что же именно произошло, господин начальник, что вас так обеспокоило? — задал я вопрос.