Я шагнул к детям и заметил, как старший задвинул мелкого за спину, закрывая его собой. Протянул руку и дотрòнулся до головы старшего, транслируя спокойствие, дружбу и умиротворение.
— Кто вы? — негромко спросил я.
— Я, — ответил старший, — Оле, — моя рука дрогнула на голове ребёнка.
Оле? «Оме, я не хочу! Оставьте меня с собой!» — вспомнилось мне, и горло моё пересохло.
— Оле? Ты вернулся…, - прошептал я и, ощерясь, уткнулся в левую руку, вцепившись зубами в рукав на плече.
— Кто здесь с тобой? — спросил я, отдышавшись и немного отойдя от очередного потрясения.
— Оме? Вы ведь оме, да? — с надеждой разрывающей мне сердце спросил ребёнок.
— Да. Кто с тобой…, - я едва дышал.
— Это Анели, — он за руку вытащил из-за себя несопротивляющееся тельце, — а там, — он махнул рукой на топчан, — Грет, он не говорит совсем. Он альфа, а мы с Анели омеги.
— Давно вы здесь? — снова начал я свою пытку, задавая детям вопросы.
— Не знаю. Тут света не видно. А вы нас заберёте? — ответил Оле, — только я один ни за что не пойду. Мы все вместе пойдём. Втроём. Оме, возьмите нас. Мы всё-всё можем. И по дому… И в постели… если надо… господин Герхард нас учил…, - едва слышно прошептал Оле, — только Грет пока совсем ничего не может, но я за него всё сделаю, — с жаром воскликнул Оле, крепко вцепился в мою руку и целовал её, не отпуская.
— Только не надо его на материал…, он очень хороший… ну и что, что не говорит, он подрастёт и всё для вас будет делать, а пока я всё смогу. Я красивый…, - привёл свой последний аргумент Оле, — Анелька, а ты что молчишь? Проси, оме, он добрый, он нас к себе возьмёт.
Анели отлепился, наконец, от ноги Оле, покачнувшись, неумело сделал книксен и произнёс:
— Я тозе класивый… А есё я целуюсь холосо… Вот. А Глет… наш. Возьмите нас, оме, — закончил он едва слышно.
Улька в подсознании рыдал, неразборчиво что-то приговаривая. Его эмоции передавались мне и я едва держался на ногах.
— Пойдёмте наверх, — произнёс я, подталкивая Оле к лестнице.
Оле выбрался и я подал ему Анели и Грета. Подобрал узел и мы начали пробираться на выход по дому Орсельна, всё ещё стонавшего в кабинете. Перебрав висевшую на вешалке у входа одежду, я завернул в тёплое пальто Грета, подыскал тёплую одежку для Оле и Анели и мы все вчетвером, осторожно обойдя мёртвого Эми, вышли в переулок.
Бля, ну вот куда их теперь? Бросить где-нибудь? Денег дам и пусть как хотят. Сука, да что ж так-то всё! У меня своих скоро трое будет — Эльфи родит рано или поздно.
Грета я нёс на руках, а Оле и Анели вцепились в полы плаща и молча семенили рядом, постоянно заглядывая мне в лицо. Перешли площадь. Вошли в улицу, по которой я проходил от дома Хени и Дибо.
Что делать? Что делать, а? Всё, не могу больше.
Не выпуская Грета из рук, я привалился к стене дома не в силах идти дальше.
— Оме, что с вами, оме? — затряс меня за рукав Оле.
— Не могу я, Оле, не могу. Не знаю, куда вас деть, — тихо проговорил я.
— А с вами нельзя? — поднял на меня глаза омежка.
— Некуда мне вас деть. Поверь, просто некуда, — ответил я дрожащим голосом.
— Ну что ж, некуда, значит, некуда, — взросло ответил Оле и вздохнул.
— Ты это… погоди… Вот у меня тут…, - я спустил Грета с рук на мостовую и начал спешно рыться за пазухой, отыскивая деньги, — на, здесь пять гульденов. Вам надолго хватит…, - я сунул в детскую ладошку серебро.
Я встал и Оле ткнулся мне лицом в живот, крепко обняв за талию. Долго стоял. Наконец, оторвался. Я присел перед Анели и Гретом. Провел рукой по голове того и другого. Анели всхлипнул, а Грет, глядя на мокрые глаза Анели беззвучно заревел, открыв рот.
Один, два, три, четыре… пять… шагал я на подгибающихся ногах… десять, одиннадцать… пятнадцать… дети стояли держась за руки и смотрели мне в спину.
Да что ж такое-то?! Ну почему я всё время в выборе каком-то?! За что, Великая Сила?! За что?! Я привалился лбом к стене дома, стуча в неё кулаком. За что?! Ну не могу я их бросить! Вот так посреди зимы на улице оставить!
Так! Всё! Я повернулся к так и смотревшим на меня детям. Подошёл.
— Ну-ка, Грет, иди сюда, — я наклонился к малышу и подхватил его на руки, погладил по голове Анели, — идёмте.
— Возьмите, оме, — Оле протянул мне серебряные монеты озябшей ладошкой, — это ваше.
Пошли по городу. Оле и Анели молчали, понимая, что говорить сейчас не нужно.
Дружелюбная Буся бросилась нам в ноги, быстренько обнюхав ноги Оле и Анели и признав их за своих.
Прихожая гостеприимного дома омег встретила нас собранными Эльфи узлами.
— Хени, Дибо, — негромко позвал я омег, проталкивая впереди себя в дом спасённых.
— Ой, кто это, оме? — всплеснул руками Хени.
Дибо в это время присел и начал быстро раздевать Анели.
— Это Оле, Анели и Грет, — представил я детей, опуская Грета и узел с добычей на пол — если можно, господа, давайте их отмоем, покормим и я должен с вами поговорить.
— Конечно-конечно, мы сейчас, Хени, Эльфи, раздевайте детей, а я сейчас титан разожгу, — захлопотал Дибо.