Несчастная нага покорно почти полностью легла на площадку, дракошка, восторженно повизгивая, забралась ей на спину, прижалась мордочкой к крупной чешуе и нага, под счастливый вопль Лислис, рванула вперёд, миновала песчаную площадку, на которой меня трахнула Аул Бит и скрылась между деревьев роскошного сада.
Я выдохнул, отлепился от стены и как был, с членом наперевес, начал прокрадываться обратно в коридор — пора возвращаться.
Добравшись до дверного проёма в комнату Эдесс и краем глаза заглянув внутрь, я заметил, что суккуба лежит на диване животом вниз, подложив под голову руки и беззвучно вздрагивает от сдерживаемых рыданий. Хвост безвольно спущен и валяется на полу, а на левой, ближней ко мне половинке её роскошной фиолетово-сиреневой попы, багровеют четыре полосы — следы от когтей Аул Бит.
Едва слышно выдохнув, я остановился, опершись на косяк, и молча смотрел на лежащую Эдесс. Жалко? Жалко. Оставив косяк я пробрался к дивану и присев на корточки (торчащий член упёрся при этом в солнечное сплетение) рядом с головой Эдесс, погладил её по затылку.
— Эдесс…, - прошептал я в сиреневое ушко, дотрагиваясь до него губами.
Суккуба затихла уже давно — ещё когда я шёл от дверей — почувствовала меня.
— Что? — гундосо выдохнула она, не поворачивая ко мне лица.
— Давай сделаем так, — начал я коварно, — я сейчас сяду сзади тебя… потом… потом…, - я тянул паузу.
— Ну! Говори давай, — потребовала демоница по-прежнему не поворачивая ко мне лица.
— Потом, — продолжил я, — я положу свои тёплые мягкие ручки (правда-правда, они у меня такие), на твою восхитительную попку… Разведу ягодички в сторòны, — я шептал бархатистым голосом не переставая целовать Эдесс в ушко, — и введу свой горячий член… прямо туда… в попку. Там, у тебя внутри есть одно место…
— И вовсе не одно…, - буркнула Эдесс, тяжело дыша, щёка её, обращённая ко мне покраснела.
— Ну хорошо-хорошо, не одно, — согласился я с демоницей, — вся попка внутри… если её коснуться… моим членом. Она откликнется… тебя пробьёт как электрическим током, а твой мягкий… податливый анус раскроется и примет его… до конца…. А потом… я буду двигаться в ней… твоей попке, медленно-медленно, нежно-нежно… буду задевать все твои чувствительные точки…
Я остановился.
Эдесс перестала дышать и повернула лицо ко мне. Глаза и губы её припухли от слёз, очков не было.
— А потом? — прошептала она мне прямо в губы.
— Эдесс… ты знаешь какая у тебя самая сексуальная часть тела? — прошептал я, тоже ей в губы.
— Какая? — выдохнула она и узкие зрачки в её глазах расширились.
— Мозг, Эдесс, — нежно сказал я, гладя рогатую головку по затылку.
Она прикрыла огромные сиреневые глаза и выдохнула:
— Я знаю, Вигдис, знаю… Но если ты…
Она открыла глаза и я поспешил прикрыть рот суккубы лёгким поцелуем. Оторвавшись от её губ продолжил:
— А потом, Эдесс, я лягу тебе на спину. Ведь спинка всегда мёрзнет… Да?
— Да…, - едва слышно зачарованно ответила демоница.
— И буду двигаться в тебе и целовать между лопаток…. - продолжил я.
— Между… лопаток…, - эхом откликнулась она.
— А ты… чуть оттопыришь попку… чтобы мне было удобнее… И я войду глубоко-глубоко… Там… далеко, на самой глубине есть одно место…
Эдесс прикрыла глаза и слезинка скатилась из под длиннющих, будто накрашенных, чёрных ресниц.
— Да… такое место есть…, - выдохнула она, поддавшись моему демонскому очарованию. Но вдруг ненадолго очнулась, вскинула полные слёз глаза и воскликнула:
— Откуда ты знаешь?! А… впрочем… у тебя тоже есть такое место…, - прошептала она, успокаиваясь.
— И вот когда…., - продолжал я негромко рассказывать демонице эту восхитительную историю, поглаживая её затылок и ушко, — я доберусь до этого места…, - я снова легко поцеловал губы суккубы, — у тебя в животе… взорвётся бомба… Я буду медленно двигаться и твоя… нежная попка… будет истекать… принимать и отпускать член… принимать и отпускать… чуть сжимая и снова расслабляясь… Пожар в животе от взрыва бомбы будет разгораться сильнее и сильнее…
Эдесс с силой зажмурила глаза из под мокрых ресниц снова вытекли две слезинки. Она вздохнула и шмыгнула носом.
— Мурашки, — продолжил я трахать суккубу словами, — мурашки… пробегут по бедрам и втянутому животу…
— Вигдис, — вдруг сказала она обычным своим голосом и открыла глаза, — ты так здорово рассказываешь. Но пора переходить к делу. Там уже давно всё мокрое.
— Ну тогда лежи, как лежишь, Эдесс, — ответил я вставая.
Мой торчащий член дёрнулся пока я поднимался и отразился в широко раскрытых глазах демоницы следивших за мной.
Эдесс лежала на животе, подложив руки под голову и повернув её в сторòну. Атласная тёплая кожа её спины чуть вздрогнула, когда я провёл по ней рукой проходя к попке.