Вошёл в кабинет, неглубоко поклонился. Кабинет просторен, но я не оглядываюсь кругом. Всё моё внимание направлено на то, чтобы достойно выглядеть. Крупный воин-альфа, сидя за столом, внимательно рассматривал меня. Вышел из-за стола, подошёл ко мне, обошёл вокруг.
— Как вы себя чувствуете, оме?
Пишу: всё хорошо.
— Есть ли у вас какие-то пожелания?
Отвечаю: гулять в саду, смотреть тренировки воинов.
— Я думаю это можно устроить. Ещё что-то?
Пишу: нет
— Вы можете идти — отпустил меня комендант.
Я повернулся и вышел из его кабинета. Что это было? Очевидно, пришёл какой-нибудь запрос о моём состоянии и ему надо дать ответ герцогу.
Раз появилась возможность гулять в саду, надо ей пользоваться, тем более сам просил. На следующий же день меня торкнуло рано утром — в моих «покоях» все ещё спали, а я подорвался, разбудив стражника спавшего поперёк выхода, и в сопровождении его и заспанного Янки вышел в сад. Солнце, местная звезда, называвшаяся здесь Элла, ещё не взошла. Предрассветные сумерки уже рассеялись, птицы, приветствуя новый день, пересвистывались, перелетая с ветки на ветку. Какая-то некрупная серенькая птичка, совершенно невзрачная, сидя на ветке кустарника, росшего у входа в сад, абсолютно не обращая внимания на нас, прикрыв глазки, освещённая первыми робким лучами Эллы со свистовыми, щёлкающими звуками начала свою песню. Шедший впереди Янка в восторге остановился и, повернувшись к нам с охранником, с мольбой сложил руки на груди, прося нас быть потише. Нежные звуки песенки сменились более сильными, громкими. Мне показалось, что если прислушаться к пению птички, то можно услышать историю, которую она нам рассказывает. Радостные нотки сменяются печальными. Потом птичка ненадолго замолкла и тут же начала вторую, не похожую на первую, мелодию. Сладкая тоска о чём-то далёком, счастливом охватила меня, я смотрел на птичку и думал, как эта маленькая и невзрачная птичка может издавать такие нежные звуки. Великая Сила! Это чудо природы, чудо музыки. Охранник неосторожно пошевелился за моей спиной, птичка опомнилась от своей песни, открыла чёрные глазки, внимательно посмотрела на нас и упорхнула.
Элла поднималась выше, наполняя небо и землю теплом и светом. Повернувшись к восходящей звезде я, прищурив глаз, смотрел на первые нежаркие ещё лучи. Внутри что-то всколыхнулось и мне пришли в память строки, где-то читанные или слышанные мной:
Преклонив колено, я склонился перед здешним солнцем и его сила наполнила меня, закипела в крови, подобно игристом вину, ударила в голову, промчалась по всем 9 энергетическим узлам моего изуродованного тела, растормошила Ульку, восторженно вскрикнувшего в нашей голове и видимыми мне синими струйками ушла в землю.
Естественно, всего произошедшего со мной никто, ни Янка, ни охранник не видели, они только удивлённо уставились на меня, стоящего на колене.
— Оме, вы знаете, что это была за птичка! Это — эос! Они никогда не появляются в нашем саду. Их слышали далеко от сюда, на востоке. В наших краях они бывают только в клетках. Стоят очень дорого! — с восхищением рассказал мне Янка.
Неспешная прогулка по саду привела нас к фонтану. Фонтан, смеясь, журчал и его струйки, то поднимаясь выше, то опускаясь совсем низко, переливались под ярким солнцем. Золотые рыбки кружили и плескались в прозрачной воде.
Вдохнув чудесные ароматы цветущей кании, я невольно улыбнулся и опустил руку в фонтан, на бортик которого мы присели с Янкой. Золотые рыбки окружили руку и тыкались в пальцы, закрыв глаз, я чувствовал солнечный свет, тени от листьев перемещались по лицу…
Небольшие прогулки несколько раз в неделю, по наполненному солнцем и ароматом цветов саду, вносили приятное разнообразие в рутину жизни.