Поддавшись на его уговоры, я пошёл вместе с ним. Янка и мои охранники потянулись за нами. По дороге Шиарре рассказывал разные забавные истории, происходившие на его памяти. Надо сказать рассказчиком он был великолепным — наблюдательность, тонкий юмор, большой словарный запас и умение им пользоваться совершенно меня очаровали.
— Ах, оме, в этом захолустье совершенно не с кем поговорить. Меня окружают совершеннейшие мужланы и тупицы. Очень приятно пообщаться с образованным человеком, — говорил он мне. У меня снова возникло ощущение недоброго взгляда.
Мы пришли в апартаменты оме Шиарре и он пригласил меня присесть на диван, стоявший в центре огромной комнаты напротив невысокого столика. Янку и обоих охранников он отпустил, сказав, что за моё безопасное нахождение в его апартаментах они могут не беспокоиться.
Сам Шиарре подвернув под себя ногу одетую в босоножки моего изобретения, картинно развалился на таком же диване напротив меня. Перебирая рукой с маникюром прядь ухоженных волос, он пристально посмотрел мне в глаз и попросил своего слугу разлить нам в бокалы красного вина.
Одуряюще пахнущее пряными и фруктово-ягодными тонами вино фиолетовой струёй хлынуло в прозрачные бокалы разлитое юным мальчиком-омегой одетым в полупрозрачные штанишки-шаровары и в светлый вышитый жилет тонкого полотна на голое тело.
Отпустив слугу небрежным жестом, Шиарре продолжил молча рассматривать меня.
— Мастер Тилорн хорошо потрудился, оме Ульрих, — наконец вынес он свой вердикт, — пейте оме, такого вина вы больше нигде не попробуете.
— Да, ему многое пришлось сделать, — ответил я, несколько смущённый бестактностью Шиарре.
Отпив из бокала, Шиарре томным голосом обратился в слуге:
— Оле, ты нам больше не нужен, можешь идти.
Слуга скрылся, плотно прикрыв за собой дверь.
Шиарре встал дивана, подошёл к комоду стоявшему стены, что-то взял с него и повернувшись сказал:
— Ты знаешь, что это? Это перстень управления подавляющей печатью, — подошёл он ко мне и показал невзрачный серебряный перстень с печаткой.
— С помощью этого перстня, — он прошёлся по комнате, подошёл в портьерам, закрывавшим одно из окон, вытащил из-за портьеры две палки и бросил их на ковёр, покрывавший середину комнаты, — я буду делать с тобой всё, что захочу, мерзкий урод!
Лицо его исказилось гримасой злобы и омерзения. Он надел перстень на палец и повернул его печаткой внутрь. Тело отказалось мне повиноваться.
— Нас не услышат, здесь полная звукоизоляция. А захочу я, — Шиарре подходил ко мне всё ближе и ближе, — насладиться тобой… но нет, не обольщайся, мне не нужна твоя резаная задница.
Он подошёл ко мне вплотную, схватил за шею и задрал мою голову вверх к своему лицу.
— Видишь — это хлыст, — показал он мне тонкий гибкий прут в кожаной оплётке со шлепком на конце, — и сейчас я буду объезжать тебя как норовистую кобылку.
— Раздевайся! — скомандовал он и тело без моего участия стало выполнять команду.
Подойдя к портьере и вытащив из-за неё кожаные завязки, он подошёл ко мне.
— Руки, протяни руки, — опять приказал он.
Да что ж такое-то! Раздетое догола тело мне не подчинялось!
Я вспомнил, как в подсознании показывал Миру, что хозяином тела являюсь я, почему же здесь тело мне не повинуется?
Войдя в состояние сверчка, я стал прогонять энергию по телу, не обращая внимания на Шиарре.
Между плеч, в месте где находилась проклятая печать, нарастало жжение. Ну нет, так просто я не дамся!
— На колени! — приказал Шиарре, моё (МОЁ!) тело повиновалось.
Обойдя вокруг меня, Шиарре вдруг размахнулся и что есть силы опустил хлыст на мою спину. Боль, давно забытая боль, обожгла спину. Волна гнева окутала меня — этот урод поднимает на меня руку! Прокачка энергии по телу усилилась скачком, печать жгло огнём, вены вздулись на лбу, по спине и из носа потекли струйки крови. Ещё, ещё сильнее! Сияние окутало меня и вдруг — печать не выдержала, плечи свело прòнизывающей болью, окружающая реальность покрылась трещинами и, как осколки стекла, осыпалась со звоном. Сила! Великая Сила хлынула в меня потоком, водовороты силы вымывали во мне всё наносное, полученные повреждения затянулись, боль отступила.
Да! Да-а! Чувство всемогущества, полноты ощущений, захватило меня, я вскочил с колен, тело сияло наполненное силой, длинные серебристые волосы поднялись вокруг головы. Странное ощущение всеведения прòникло в меня, я почувствовал страх Шиарре, увидел, как Оле приник к двери и прислушивается к происходящему, за дверью апартаментов Шиарре в коридоре стоят оба моих охранника и Янка, присев на корточки, привалился к стене. Незримая ударная волна силы со слышимым только мне звуком взрыва разошлась от меня во все сторòны, а излишек силы ярко синим столбом устремился вверх, в небеса.
Я обратил свой взор внутрь тела. Тело сияло — все девять узлов светились нестерпимым светом, переплетения нитей силы моего тела яркой сетью отразились во взоре, между ног торчал эрегированный член, покрытый сеткой синей энергии.