Я открыл полные слёз глаза. Окружающее плыло, переливалось и распадалось четырёхлучевыми звёздочками. Я проморгался и с ужасом увидел как Аул Врени, крепче сжав перед этим мое тело, наклонилась к моему лицу и, открыв рот, полный белых зубов провела тёмно-розовым языком по острейшим клыкам… А-а-а! Забилось, запаниковало всё моё существо. Вот как, оказывается, демоны едят друг друга! Паникующий организм дёрнулся и последняя самая густая струя спермы вылетела, напоследок даря окончательное самое сильное ощущение и кайфа и опустошённости. Ну и пусть! Съедят — так тому и быть, надоело бояться. Футки пугают, Аул Бит давит, теперь эта! Проснусь быстрее… я чуть повернулся к Аул Врени и закинул голову назад, открывая горло и затаив дыхание. Кусай быстрее!
Аул Врени, видя и чувствуя моё состояние, наклонилась ещё ниже — я почувствовал на нежной коже шеи её горячее ароматное, с запахом цветов, дыхание и провела длиннющим языком по моему подбородку и губам, слизывая выплеснутое мной богатство. А затем, просунула свой, весь перемазанный в моей же сперме, язычище ко мне в рот, прикусила клыками губу и, усмехаясь отстранилась, так и не выпустив меня из крепких рук.
Но вот, что-то произошло, произошло одно ей ведомое. Она бережно положила меня на ложе, несмотря на выдающиеся габариты, грациозно и быстро поднялась, подхватила небрежно отброшенную ткань, закрепила её на плече и, сверкая половиной обнажённого тела, и колыхая монументальной ягодицей с обалденно привлекательной ямочкой сбоку, цокая по камню дорожки, пошла в сторòну тренировочной площадки.
Я остался один… Огляделся по сторòнам. Никого. Ложе со всех сторòн закрыто густыми кустами, ставшими после секса с Аул Врени как будто ещё гуще. К ложу ведёт только одна дорожка. Фу-ух. Легко отделался. Я растянулся на ложе на спине. Серо-синее тусклое небо давало рассеянный свет. Солнца нет. Свет просто идёт сверху… Интересно…
Но как же всё-таки больно трахаться с хозяйками! Почему? Они обе давят и давят. Аул Бит сильнее, Аул Врени чуть мягче. Но всё равно… Да я и жив-то остаюсь каждый раз только потому, что они подкармливают меня своими телесными жидкостями. Одна смазки в рот запихнула, а другая молоком поит…
В кустах опять раздалось знакомое хихиканье. Да кто там?
Я, оглядываясь, приподнялся на локтях над ложем и откуда-то сверху из-за головы мне на грудь, прямо в лужу спермы спикировала здоровенная летучая мышь!
Ай! Я инстинктивно дёрнулся, пытаясь прогнать противную тварь. Но она захихикала и я увидел, что это не мышь. Невысокая, примерно в полторы пяди ростом, с симпатичным личиком, обнажённая фейка (?) с перепончатыми как у летучей мыши крыльями за спиной, пристроилась у меня на груди на четвереньках и, далеко высовывая красный язычок, быстро-быстро, как кошка слизывала расплескавшуюся сперму. Она подняла головку, на меня уставились сощуренные голубые глазки и раздалось знакомое хихиканье. Так вот это кто!
Бледно-розовое пузико её наполнилось, так, что даже начало выпирать. Она, по прежнему оставаясь на четвереньках, утёрлась маленькой ручкой с крохотными красными ноготками и, попятившись назад, откляченной попкой упёрлась в головку моего члена из которой ещё сочились остатки спермы.
Ох! Ты что творишь, мелочь! Я дёрнулся. А она не обращая внимания на моё состояние, начала активно вертеть своей попкой по гигантской для неё головке члена. Красный язычок облизнул губки фейки, щёчки её покраснели, она привстала и освободившимися ручками прихватила свою маленькую грудь и начала тискать торчавшие булавочными головками соски. Вторая кончает. Э-э-э… Что я вам всем тут дался! Фейка пыхтела на моей груди, не отрываясь, призывно глядела на меня и наконец, кончила. Тельце её сотрясло судорогой оргазма и она обессиленно распласталась у меня на груди. Эй, не спи! Я осторожно приподнял вверх фейку за ножку. Отрубилась, что ли? Не выпуская тонкую ножку, пощекотал промежность ноготком. Услышал возмущённый писк и по моей руке заколотили крохотные кулачки. Дунул ей в личико и потоком воздуха маленькие листовидные ушки прижало к голове.
Фейка, стоя на одном колене — вторую ножку держал я — корчила страшные гримаски и грозила кулачком:
— Вигдис, я на тебя Аул Врени пожалуюсь. Фу, какой…
Ну ладно, ладно не буду.
Я выпустил ножку фейки и потянулся на ложе, хрустнув косточками и вытянув за голову руки. Хорошо…
Фейка по моей груди подошла к лицу, я обратил на неё свой взгляд. Уперев ручки в бока, она стояла и разглядывала моё лицо. Тяжело выдохнула, скорчила страдальческую рожицу и пропищала:
— Где твой язычок, демон?
— А что?
— Давай сюда, — потребовала мелочь.
Я выдал требуемое:
— На…
— Больше!
Я высунул язык так далеко, как смог, а смог почти до диафрагмы.