Вилда, не отрывавшаяся от клитора Аул Бит, чуть интенсивнее стала вылизывать нежный орган и Аул Бит снова накрыло. Демоница спустилась ниже по креслу, чуть приподняла таз и стала двигать им вверх и вниз.
Аул Врени, колыхнув грудью, протянула полную руку и коснулась пальцев Аул Бит.
Та оторвалась от спинки кресла, потянулась к Аул Врени и демоницы, надолго задержав дыхание, чувственно поцеловались. Соски на грудях обоих напряглись, а Канно, ничем не занятая в этот момент и застывшая у кратера с вином, глядя на хозяек домена, со стоном провела рукой по висящему члену и, забравшись в промежность ухватила себя за мошонку, так, что крупные породистые яички остались свободны, и сильно потянула её вниз. С губ футы сорвался мучительный стон наслаждения.
Когда-то давным-давно когда Аул Бит и Аул Врени ещё не имели приставки Аул, означающей владетельного демона, т. е. имеющего домен, а были просто Бит ат Вибек и Врени ат Ерсэль — мелкие демонюшки, у которых и сиськи-то ещё не отросли, из дружественных кланов Вибек и Ерсэль, относящихся к разновидности демонов йихаа. Демонов-воинов, демонов-служителей. На одном из сборищ, устраиваемых старшими демонами кланов, они и познакомились. Росли, учились в кланах, каждая в своём. А затем, архидемон, которому принадлежала та складка реальности был уничтожен в результате конфликта. Вообще архидемона убить невозможно — они не могут умереть. Просто, в результате разрушения весьма прочного тела, их информационная матрица на некоторое время (чем сильнее демон, тем дольше) исчезает из демонических миров, набирается сил и когда она становится способна воплотить себе тело, архидемон возвращается. Первое время он слаб — его легко убить снова, многое не помнит, но по мере роста его сил, память и сила возвращаются.
Домены кланов Вибек и Ерсель, а также ещё двух десятков им подобных были разрушены внутренней войной за власть. Бит и Врени подростками (демоны взрослеют долго) пробрались в реальность архидемона Ишшу (их слабость тогда позволила им пройти между мирами), болтаясь без дела в общественном торговом домене (в реальности каждого архидемона есть такой) вместе отбивались от посягающих на их свободу, жизнь и честь (да, именно в такой последовательности — демоны любят рабов), вместе попали в легион, где и росли в силе и чинах. Врени рано обнаружила склонность к магии, а оторва Бит продолжала двигаться по военной линии, не забывая, впрочем и о магии, но так, вторым номером. В итоге Врени стала магом-воином, а Бит воином-магом. На семнадцатой ступени им обоим за заслуги после одной из тех битв, от которых зависит существование реальности того или иного архидемона, даровали возможность получения собственного домена, развитием которого они активно и занимались до сих пор. И вот теперь Аул Бит ат Вибек была центурионом второй когорты первого легиона Господина Ишшу, а Аул Врени ат Ерсэль магом шестой степени магического ареопага Господина Ишшу (к архидемону обращаются только Господин) и имели неплохо развитый домен, что свидетельствовало об их способностях не только к силе и магии, но и к стратегии развития.
Сейчас Господин Ишшу затеял какую-то очередную войнушку, где-то на краю доступных демонам миров. Аул Бит ат Вибек посылали с двумя когортами, по сути, в отвлекающий манёвр, а Аул Врени ат Ерсэль совместно с другими магами ареопага Господина Ишшу должна была готовить магический удар по основным силам противника.
Я с фейкой на плече пробрался по знакомому коридору с факелами. Вот и дверь к Эдесс. Суккуба лежала на животе на диване. На левой ягодице — уже знакомые глубокие царапины. Она лежит уткнувшись носом в спинку дивана, локоть под щекой.
— Эдесс…, - позвал я шёпотом.
Молчит.
— Эдесс, Адалхендис помириться хочет.
Сиреневое ушко дёрнулось.
Я со вздохом, стараясь не урòнить с плеча фейку, сел на пол и привалился спиной к дивану, напротив головы суккубы.
Девочки. Опять поссорились. Ну сколько можно? Ладно Адалхендис — у неё голова маленькая — мозгов мало. А Эдесс-то. Взрослая тётенька, а туда же. А, кстати, куда?
— Эдесс… У тебя, говорят, ушки…, - я помолчал, провоцируя суккубу.
— Кто говорит? — буркнула она, не поворачивая головы.
— Все говорят, даже Аул Врени…, - соврал я.
— Вигдис, если ты с ней поёбся, это не значит, что она тебе говорила про мои ушки, — суккуба повернула к нам лицо и привстала на руках, массивная грудь, освобождённая от давления тела, качнулась, задев сосками сиденье дивана. Нос и губы опухли, личико заплаканное.
— Ой…, - сморщилась она от боли разодранной ягодице.
— Что такое? Давай подую, — решил я подсуетиться.
— Ей вон подуй, — кивнула рогами Эдесс на фейку.
— Точно, Вигдис, подуй мне, — пропищала та, разводя ножки пошире.
— Давай так, я подую на твою попку, чтобы не болела, а ты, — я кивнул в сторòну смотрящей на меня суккубы, — ей подуешь, как она просит.
— Обойдётся! — надула губы Эдесс, — и вообще… Где мой хлыст?
Адалхендис, услышав про хлыст, вскочила, взмахнула крыльями и начала парить в воздухе, в любой момент готовая сорваться из комнаты.