Пока он сидел и красился, пара парикмахеров снова начала приставать ко мне.
— Оме, давайте мы вас пострижём, у вас такие роскошные волосы, — завели они прежнюю пластинку.
— Нет, мне на сегодня общения с вами хватит! — категорично отрезал я.
Наконец Янку повели смывать краску и сушить волосы. Для сушки волос парикмахеры применяли самый настоящий фен, судя по всему магический.
И вот Янка был высушен, уложен и продемонстрирован мне.
Обалдеть!
И это Янка! Не верю! Миловидное симпатичное лицо, с тонкими чертами с новой причёской заиграло совсем иначе, высокая стрижка открыла аккуратную тонкую шейку с нежной кожей, огромные глаза с длиннющими чёрными густыми ресницами смотрели на меня сквозь чёлку с надеждой и казалось спрашивали: ну как?
И почему я его не замечал?
— А вот здесь надо родинку сделать, — показал я пальцем на верхнюю губу.
— Сейчас всё будет, — ответил Эльфи и палочкой, обмакнутой в тушь, нарисовал родинку, там где мне хотелось.
Чуть отодвинув чёлку Янки в сторòну левого глаза, я восхищённо вздохнул: Янка, все женихи твои!
Янка зарделся и смущённо потупился.
— К такой причёске одежда нужна соответствующая! — воскликнул я, — пойдём искать, — обратился к Янке и двинулся к гардеробу.
Открыв его, я вытащил на свет божий несколько своих рубах, их тех, что были с оттенком и начал прикладывать в Янке. Светло-бежевая, по-моему подойдёт.
— Одевай, — велел я слуге.
— Но, оме, это ваша одежда, мне её носить нельзя!
— Это почему же?
— Такая одежда шьётся только для знатных оме, и слугам носить её не положено, нас могут наказать за это.
— Это правда? — я повернулся к Лило.
— Да, оме, это действительно так. Одежду себе мы с Эльфи придумываем и шьём сами, но тоже учитываем эти требования. Такая ткань как на этих рубашках не предназначена для простолюдинов, и нас могут наказать если мы появимся в одежде из такой ткани.
— Покажите мне тогда, в чём могут ходить слуги, есть какие-то образцы или картинки?
— Оме, он и так одет так, как ему полагается.
— Слушайте, но мне не нравится его одежда! Давайте сделаем, что-нибудь! Придумаем новый фасон. Я у Шиарре видел его слугу, он по другому одет был.
— Оме, так как одет слуга Шиарре, одевают только наложников, — ответил мне Лило.
— Да-а? Но мне не нравятся его короткие штаны, и эти его дурацкие туфли. У него босоножки есть, давайте к ним что-нибудь придумаем, — распорядился я.
— Оме, мы подумаем, журналы полистаем, — ответили парикмахеры.
— Подумайте, — попросил я, — мне кажется, с такой причёской ему отложной воротник пойдёт, чтобы сзади его можно было поднять. Как придумаете, мне принесите, я посмотрю, может, у меня что-нибудь ещё появится.
— Ой, оме, можно мы пойдём? Нам уже пора! — засобирались болтушки.
— Бегите, бегите, не забудьте про одежду, — разрешил я им идти.
Быстро и суетливо собравшись Лило и Эльфи выскочили из комнаты и мы с Янкой остались вдвоём.
— Налей мне вина, — попросил я Янку, усаживаясь в кресло.
Янка принёс мне бокал красного вина, налив его из бутылки, стоявшей на ломберном столике в углу.
Подал мне бокал и уселся на пятки рядом с моей левой ногой.
Я протянул руку и коснувшись ёжика волос на левой сторòне головы Янки погладил его. Ну не могу я не прикоснуться, так и тянет, такой приятный ёжик.
Янка вздохнул и положил голову мне на бедро, смотря мне в глаза. Отпив вина, я покатал его на языке и медленно проглотил. Полюбовался на отсветы в бокале, сделал ещё один глоток.
Посмотрел на Янку, от моих поглаживаний он прикрыл глаза и счастливо улыбался.
Проведя пальцами по краешку его уха я заставил его открыть глаза.
— Я тебе нравлюсь? — задал я Янке вопрос.
— Да… оме…, - он сглотнул и окинул меня взглядом, взмахнув ресницами.
«Ещё один…» подумал я со вздохом.
Мастер Тилорн пришёл ко мне на следующий день и сразу взялся за обследование. Проведя рукой вдоль тела что-то почувствовал, поцокал языком. Потом глядя на меня задумался, подперев подбородок пальцами, долго размышлял и, наконец, произнёс:
— Оме, вы стали искусником.
— Мне это чем-то грозит, мастер?
— Не знаю, оме, не знаю. Трудно сказать. Дело в том, что ваш муж, герцог Джанас не развивал в себе Великое Искусство, и как он отнесётся к тому, что вы стали искусником неизвестно.
— А кроме герцога могут быть какие-то ещё проблемы?
— Я думаю, оме, проблемы могут быть прежде всего от вас. Вы перенесли… то, что перенесли. Великое Искусство не терпит эмоциональной суеты, а вы нестабильны, прежде всего, психически. Нам, слабому полу, Великое Искусство даётся гораздо тяжелее, как раз по причине повышенной эмоциональности. Немногим из нас удаётся развить в себе Великое Искусство в достаточной мере, чтобы не наносить повреждений прежде всего самим себе. Вырвавшаяся из под контроля Великая Сила уничтожает неопытного искусника изнутри. Только разум, холодный безэмоциональный разум способен направлять Великую Силу и пользоваться результатами её работы на благо людям. Поэтому предупреждаю вас, оме, будьте осторожны, очень осторожны касаясь Великой Силы.
— Я понял вас, мастер Тилорн, — я поклонился.