— Сегодня произошло несколько важных событий. Наши Сиджи и Ют (возможно ли упомянуть их по раздельности?) пошли. У них появились ноги!
Сиджи и Ют покраснели, уткнулись носами в стол.
— А теперь — ещё одно! Эльфи и Аделька стали учениками! — лучше поздно, чем никогда решил я, да и не так уж много времени прошло с поступления в школу — всего-то четыре дня.
Эльфи и Аделька тоже потупились.
— И последнее на сегодня. Веник! Скажи! — начал я тормошить мелкого.
— Папа! — высказался он, оторвавшись от завязок и улыбаясь во весь рот.
— А потому — пир! — подытожил я сказанное.
Подозвав официанта-альфу, я выбрал в меню торт и пока мы, остывая после хождения по жаре, наслаждались сливочным мороженым (тут ещё не научились бодяжить продукты химозой и ванильное мороженое было желтоватым от натуральных сливок), нам подали трёхъярусный бисквитный торт с коньячной пропиткой.
Дети, дорвавшись до сладкого — Эльфи смело тоже туда можно отнести, загалдели, рассказывая друг другу о своих впечатлениях о событиях сегодняшнего дня. Эльфи отвечал омегам и искоса, чуть шевеля длиннющим ресницами, бросал на меня задумчивые взгляды, а я, расслабившись с Веником на руках, осторожно, из самой маленькой ложечки какая нашлась в кафе, дал ему попробовать мороженого, а кусочек торта мы разделили с ним на двоих.
Аделька увлечённо рассказывал Сиджи и Юту о сегодняшнем плавании на школьном пляже. Он, как один из самых старших детей в классе уже научился плавать и без труда укладывался в нормативы, рассчитанные на девятилеток. Эльфи, слушая рассказ о школе, удивлялся, втайне радуясь, что он избавлен от подобного.
Оме, сидевший за столиком недалеко от нас, рассчитался и, подхватив ребёнка на руки, уже выходя, остановился около меня:
— Оме, так приятно видеть такую семью. Вы все такие… дружные, — улыбнулся омега.
— Благодарю вас, оме, — учтиво откликнулся я, — какой у вас очаровательный малыш, — родителям всегда приятно, когда на их детей обращают внимание, — сколько ему?
— Нам три, да Йенс? А вашему? Ой, извините, оме. Я так невежлив. Позвольте представиться, — засмущался омега, — барòн Фелис фон Танненберг, а это барòн Йенс фон Танненберг, мой сын.
— Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда, — я поднялся из-за стола и церемонно раскланялся с симпатичным оме, скрывать своё имя смысла нет, рано или поздно пересечёмся на приёмах для дворян, — а это, — я показал на Эльфи, — мой Личный Слуга Эльфиус Иберг и мои подопечные, господа Сиджи Аранд и Ют Аранд, барòн Винрих фон Юалд и Аделаид Венцлау, — показывая рукой на каждого из омег, они привставали и кланялись оме Фелису (ну, и что, что Аделька не подопечный, а прислужник — для меня все равны — мои по крайней мере).
— Очень приятно, оме Ульрих, — с улыбкой откликнулся омега, поправляя сидевшего на руках ребёнка.
— Ой, оме, вы знаете с ребёнком так устаёшь, а Йенс такой беспокойный, — оме Фелис выпустил Йенса из рук и тот сразу же, подскочил к сидевшему на стуле Венику, которого я посадил на своё место, встав для знакомства с оме.
— Пливет, — Йенс протянул ручку к Венику, здороваясь, — я Есь, а ты?
Веник молча хлопал ложечкой, с которой его кормили тортом, по столу. Вот остановился, поднял на меня взгляд невообразимо синих огромных глаз.
— Мы пока не говорим, — шепнул я Фелису, — нам шесть месяцев… будет… Сегодня вот, первое слово празднуем…
— О! — округлил голубые искусно подведённые глаза омега, — шесть месяцев? Не может быть! Ой, да что это я! Извините, оме.
Йенс, между тем, увидев почти равного себе по размеру мальчика, занял его разговорами, старательно рассказывая ему о тяготах своей жизни — и кушать-то заставляют, а каша, она такая невкусная, и днём спать укладывают, и папа сказки не читает, и с отцом он хочет на охоту поехать, а тот не берёт и вообще…
Веник, молча слушал и не отводя взгляда от малыша, тяжело вздыхал — ну да, ещё как тяжело, согласен я… И у меня то же…
— Йенс, пойдём, нам пора, — оме Фелис подхватил сына за ручку, — до свидания, оме Ульрих, до свидания, господа…
И омега, подсвеченный сзади солнцем пошёл к калитке, яркие лучи Эллы, просвечивали сквозь волосы и, казалось, что голова Фелиса окружена светящейся мягким светом корòной.
За калиткой оме подхватил Йенса на руки и пошёл куда-то вверх по улице…
Ну, что ж, чай выпит, мороженое и пирожные съедены. Остатки торта упакованы с собой. Пойдём и мы. Нам ещё вечером уроки делать.
А потом мне надо навестить одну квартирку…
Берегитесь, господа посольские, я и за меньшее убивал особо жестоким способом…
Портшез мерно покачивался под шагами носильщиков. В такт их шагам двигались на члене Юргена губы Вивиана.