Вот, он целуется с Леандером и тот, разорвав поцелуй, безразлично глядя на омегу отталкивает его: Пшёл вон!
Вот уже сам Вивиан выкрикивает жестокие слова папе: ты не нужен мне! Папа смотрит на него широко распахнутыми недвижными глазами, слёзы текут по щекам… Папа! Папочка!
Натягивая на голову мятую простыню, Вивиан в тоске и томлении, бьёт костлявым кулачком по скамье, закусывает исцарапанные пальцы зубами… До крови…
Оме… маркиз, где вы?
Кто-то сел на лавку рядом с лежащим. Потыкал пальцем в бок:
— Эй? Спишь?
Мальчик-альфа лет десяти сидел рядом с Вивианом, любопытно смотрел серыми глазами на высунувшего из-под простыни голову омегу.
— Нет… не сплю… Пойду я… пойду…
Вивиан плотнее закутался в тонкую ткань, встал и, ссутулившись, пошатываясь, побрёл в переулок.
Прошёл вдоль нескольких домов, затем остановился, оперевшись на стену — тут Вивиан решил, что будет лучше, если он присядет прямо здесь, под деревом, отдохнёт и пойдёт дальше. Ты не нужен! — ревел в его голове голос. Рычащий, стонущий, подвизгивающий. Не нужен! Не нужен!
Уже затемно, его, трясущегося от ужаса галлюцинаций, голого, в одной только простыне, под этим же деревом подобрал патруль стражи. Что с ним и как его зовут они добиться не смогли и, положив Вивиана на принесённые из кордегардии одним из стражников носилки, понесли в общественную лечебницу для умалишённых — к тому времени омега не узнавал окружающее.
Вернувшись от Максимилиана с пачкой методической литературы и наработок менталиста, я засел за изучение.
Как я и предполагал, никто каких-либо целей преподавания не ставил. По крайней мере, явно о них не говорилось. Иными словами, ответов на такие «простые» вопросы — чему и как учить не было. А из ответа на вопрос: чему учить? вытекал следующий сложный вопрос — для чего учить?
Снова встретившись с Максимилианом (к нему я скакнул телепортом, прямо из своего дворика перед домом), поделился мыслями и, в свою очередь, услышал от него, что его тоже волнуют поставленные мной вопросы. Ответов он на них ни на одном из факультетов не нашёл. Более того, преподаватели-стихийники просто потребовали отлучить его от встреч со студиозусами этого факультета — дескать, у нас всё отлажено, учим отработанным методам взаимодействия с Великой Силой, наша задача выпускать знающих и умеющих специалистов, а исследования — не наша забота, тем более поиск ответов на дурацкие вопросы: как и почему?
Артефакторы просто в силу своей специфики вынуждены копаться в свойствах вещества, но и там тоже желание искать приветствовалось в жёстких рамках.
Факультет целителей целиком и полностью был во власти омег. А омеги, хоть и искусники, в значительной степени подвластны эмоциям. Там Максимилиан выслушал в свой адрес много всякого, в том числе, ему припомнили вдовство — единственный супруг его умер бездетным. Целители тоже не желали утруждать себя ответами на неразрешимые, как им казалось, вопросы. Исследовательский пыл неофитов быстренько загонялся в рамки авторитетов.
Наработки менталиста в конъюнкции, как он назвал свою методику мышления, оказались никому не нужны. Он уже было подготовил рукопись к печати в типографии Схолы, но ректор не дал ему (пока, как думалось Максимилиану) своего позволения на печать.
Рукопись я утащил к себе, под честное слово вернуть в целости и сохранности. Долго листал толстую тетрадь, размышляя над написанным. Сопоставлял со своими способностями и способами мышления.
Схола стагнировала. И давно.
А корень проблемы, как мне виделось, заключался в отсутствии научного метода познания. Максимилиан вплотную приблизился к его созданию, сам того не осознавая, вывел гипотетико-дедуктивный метод познания. Все мы им постоянно пользуемся, в том числе и в обыденной жизни, но здесь важно сформулировать его, озвучить, формализовать.
Метод этот заключается в том, что познание окружающей действительности и, в том числе Великой Силы, а в этом и должна состоять цель Великого Искусства, осуществляется способом, при котором из гипотезы или системы гипотез (а гипотеза — это предположение) следует какой-либо дедуктивный вывод (т. е. от общего к частному), подлежащий эмпирической (практической) проверке.
Да, Саня, единственная пятёрка в университетском дипломе у тебя была по философии!
Отсутствие результатов эмпирических проверок говорит либо о некорректности способа проверки либо о необходимости править гипотезу. Вот так вот…
И возвращаясь к студиозусам. Для чего они изучают Великую Силу? Что бы что потом? Бравировать способностями перед простецами и нагибать их по поводу и без? Или, успокоившись, жить в своё удовольствие? Сладко есть и крепко спать?
Или нет?
В чём смысл всего этого?
В чём смысл существования Схолы?
Обсуждали мы с Максимилианом и эти вопросы.
— Как вы, оме… круто берёте. Вы знаете, оме, а ведь я даже не задумывался об этом! Действительно… зачем это всё вокруг? Схола, школяры и студиозусы? Преподаватели и Супермум консилиум?
— … мне кажется, господин Максимилиан, может быть, я ошибаюсь, но смысл существования искусников в самосовершенствовании…