Я повернулся на бок, спустил ноги вниз и сел, небрежным жестом руки откинув волосы за спину. Да, с волосами надо что-то делать, мешают неимоверно, но все знатные оме ходили с длинными волосами — «привилегия» ходить с короткими волосами, ну в крайнем случае до плеч, как у Лило, есть только у омег-слуг.
Янка отскочил от массажного стола и затравленно и, как-то даже умоляюще, смотрел на меня, прижав сжатые в кулачки руки к подбородку. Глаза его были полны слёз. По эмпатии — страх, неуверенность и даже обида! и всё это на фоне огромного базового чувства любви ко мне. Уж это-то я научился хорошо чувствовать от окружающих меня пятерых омег.
«Иди сюда», — протелепатировал я Янке.
Он несмело, бочком приблизился. Я протянул руку и поманил Янку ещё ближе. Подошедшему омеге я запустил руку в волосы и немного помассировал кожу головы. Янка прикрыл глаза, две слезинки скатились по его щекам, он шмыгнул носом и как сомнамбула подшагнул почти вплотную ко мне.
Я вздохнул, втянув носом будоражащий запах молодого возбуждённого омеги. Пахло кардамоном, немножко мятой и чуть-чуть горечью полыни.
Ну вот он, готовый на всё. Только скажи. Бросит свою жизнь к моим ногам и не спросит зачем. В 16 лет. Я опять вздохнул. Да когда слух-то восстановится? Надо поговорить и срочно, а нормально говорить не могу.
Я привлёк Янку к себе, чуть раздвинув ноги и притянул его к своей груди, прижав его щекой к себе. Обожание и вновь возникающее возбуждение накрыли меня.
«Яночка, дорогой мой, я знаю всё о тебе, скажи мне, зачем я тебе?» — задал я вопрос, обнимая голову омеги и невесомо целуя его в темя.
Шмыгнув носом и вздохнув Янка что-то прошептал.
«Я тебя не слышу. Думай словами, как будто говоришь и я получу от тебя ответ» — проинструктировал я омегу.
«Оме, вы же знаете, я вас люблю…» — с какой-то печалью ответил Янка.
«И?…» — замер я в ожидании.
«Я не смогу без вас жить» — просто констатировал он.
«Погоди, погоди. Я не являюсь твоим истинным» — ответил я, торопясь — «в чём проблема? Найдёшь себе истинного и родишь ребёнка. Со мной у тебя детей никогда не будет, ты же знаешь. Я тоже омега. Кроме того, моё состояние здоровья тебе известно. Так что, я не та кандидатура, что тебе подходит» — ответил я замершему у меня на груди омеге.
«Оме, так я вам не нужен?» — растерянно ответил он.
«Нет, нет, что ты» — поспешно ответил я, зная о повышенной эмоциональности омег, результат отказа может быть каким угодно, и самоубийство здесь наиболее вероятно — «мне очень приятно, что ты заботишься обо мне. Я никого другого в этой роли видеть не хочу. Но подумай сам. Ты омега, если ты останешься со мной, то детей у тебя никогда не будет. Да, ты сейчас молод и сам ещё ребёнок, но настанет время и тебе надо будет выполнить своё предназначение — а от меня ты родить не сможешь. А если я стану твоим истинным, то появление ребёнка станет невозможным. А секс… удовольствие… Ты хочешь его именно от меня? Я не могу быть с тобой близким — мы станем с тобой истинными. Вот смотри, оме Шиарре, всё, что у нас с ним происходит, это потому, что я являюсь его истинным. И это произошло против моей и его воли. А назад дороги нет — ты знаешь».
Вот такую развёрнутую телепатическую речь я задвинул Янке. Эмпатия подсказала мне, что убедить его не удалось — юношеский максимализм омеги не был моим союзником.
«Оме, я не хочу детей, я хочу быть с вами» — ответил Янка, ожидая моей реакции.
«Ладно, давай мы с тобой не будем решать этот вопрос окончательно» — решил я пока остановиться, видя, что Янка, ослеплённый любовью, готов жертвовать всем, чем угодно, лишь бы быть рядом со мной.
Отняв Янку от груди, я увидел, что он преданно глядя на меня, тянется губами ко мне для поцелуя.
Бля, делать-то что? Кто мне ответит?
На обеде у коменданта моё внимание обратил на себя посвежевший Листерин. Оме выглядел более чем прилично. Лицо его порозовело и немного округлилось. Круги под глазами ушли и он даже улыбался, о чём-то беседуя со своим супругом.
Заметив меня, входящего в обеденный зал с осторожно идущим после секса на шпагате Шиарре, он улыбнулся и кивнул мне. В ответ я тоже улыбнулся и, предложив Шиарре руку, мы в сопровождении Янки и Оле проследовали к своим местам. Обед, также как в прошлый раз, закончился заполненным жареным мясом птицы блюдом, утащенным Янкой и Оле к нам в апартаменты.
После разговора с Листерином и моей ему подсказки по подпитке энергией ещё неродившегося ребёнка, я задал себе вопрос: почему же мастер Тилорн не отслеживал состояние Листерина и не видел, что ребёнок высасывает его.
Конечно, без разговора с самим медиком понять, почему он не в курсе, что ребёнок Листерина искусник, невозможно. Но может быть, здесь дело в том, что организм Листерина не позволяет диагностировать состояние ребёнка мастеру Тилорну и выяснить, что ребёнок искусник. Тем более, что такие случаи очень редки. Я же вижу энергию, а местные нет.