Впереди меня ждет Эрентум, нужно настроиться на благостный лад, нечего забивать голову всякой чепухой. Я стала Архао, мне не досуг думать обо всех этих провинившихся душах. Баланс восстановится — тогда и поговорим.
За пол часа до нашего совместного торжественного выхода в свет, Каин зашел в нашу гардеробную (да-да, теперь у нас были общие комнаты), когда стилисты только-только закончили колдовать над моим образом. В руках у Архонта была узкая продолговатая коробочка, а в глазах читалось такое, с ног сбивающее, восхищение, что я зарделась и отвела взгляд в сторону.
— Это преступление — отпускать такую очевидную красоту на всеобщее обозрение, все представители мужского пола, либо передерутся сегодня из-за тебя, либо прикончат меня от зависти и вожделения, — хрипло и чувственно сделал мне комплимент муж.
— Ты заставляешь меня краснеть, — смущенно прошептала я.
— А ты заставляешь меня сходить с ума, — улыбка искусителя не сходила с его губ, — у меня для тебя подарок, так сказать, заключительный штрих в твоем образе.
Подошел почти в плотную, касаясь теплым дыханием моей шеи, и открыл бархатную коробку. На шелковом ложе лежали самые прекрасные серьги каффы, которые я когда-либо видела, восхитительные бриллианты в виде перьев, объединенных в общий ансамбль крыла диковинной птицы, черное и белое золото удивительно гармонировало между собой. Восхитительное украшение.
— Спасибо! — только и могла я выдохнуть.
Каин осторожно закрепил серьги на моих ушах, затем сделал два шага назад, закусил нижнюю губу и проникновенно предупредил:
— Если мы сейчас же не уберемся отсюда, то я на плюю на этот гребаный праздник и поимею тебя на всех горизонтальных поверхностях этой чертовой гардеробной.
— Тогда нам нужно поторопиться, — не смогла скрыть я улыбки, но сама в душе костерила себя на чем свет стоит — лицемерка, еще несколько часов назад я уверенно убеждала подруг, что мне этот человек отвратителен, а сейчас стою и плыву под одним только его пошлым взглядом и бесстыжим обещанием жаркого секса.
До резиденции Цессерон мы ехали в открытом флае между нижними ярусами пешеходных бульваров, что опоясывают озеро Ит-Тэтос, затем вдоль главной артерии города — проспекта Магнэ-белл и дальше, а люди одной сплошной бесконечной рекой приветствовали нас — чету Аттер-Нуаро. Собравшиеся скандировали «Архонт, Архонт, Архонт, Вели-и-и-икий!» и от этого многоголосья сердце заходилось от восторга и значимости момента. То тут, то там, слышались одиночные, но звонкие девичьи вопли типа «Каин, я люблю тебя!» или еще круче «Каин, я тебя хочу!», да уж, и это-то при живой жене! Муж же мой на эти пылкие восклицания только неотразимо улыбался, поигрывая бровями, и слал воздушные поцелуи особенно рьяно визжащим представительницам слабого пола. Вот же позер! Охмуритель!
Повсюду на интерактивных огромных рекламных щитах я видела проекцию нашего изображения, так, чтобы вся Террата могла насладится зрелищем виденья Архонта и его жены.
Мы остановились на площади Совета семи, огромное открытое пространство которой, могло вместить в себя, в месте с пешеходными ярусами по кругу и каналами улиц, более пятнадцати миллионов человек.
Толпа минут двадцать просто скандировала нам пока место за трибуной на сцене-возвышении не занял Верховный Калебан Алейрон Биркон со своим вступительным словом, но обращаясь только к нам:
— Дети мои, будьте теми, кем вас замыслил единый Космос, и вы заставите этот мир пребывать в единстве и гармонии. Союз между мужчиной и женщиной, предназначен нам как способ, который помогает обрести себя, в самом глубоком и истинном понимании этого слова, ибо являетесь вы двумя половинами одного целого. Многие полны страха за будущее нашего мира. Но то, что сейчас происходит на наших глазах — это правильный посыл для всех, это радостный день! Хорошо, что все живые существа на всех обитаемых планетах могут разделить это торжество, потому что ваш союз — это надежда и показатель, какой должна быть семья. Отдавайте себя друг другу, преображайте другу друга, вынашивайте единые планы, осуществляйте мечты, любите!
Толпа взорвалась свадебным гимном, нескончаемые оглушающие рукоплескания и свистки отражались от стеклянных стен небоскребов и многократно множились, и усиливались эхом. Творилось что-то немыслимое! После довольно продолжительной людской истерии, место оратора занял мой супруг.
— Космос, я благодарю тебя за эту девушку, что стала моей женой, за любовь, которую она мне подарила и за счастье, которое привнесла в мои серые будни. Отныне я больше никогда не буду прежним. Прошу лишь одного — не дай нам за повседневными заботами отвести взгляд от того, что действительно важно в нашей жизни, помоги щедро делиться временем, любовью и энергией всегда, пока смерть не разлучит нас. В этом союзе я стал сильнее, помоги мне, Космос, служить тем, кто страдает и нуждается, еще лучше, еще преданнее, еще самоотверженнее.
