Сука! Я весь горел изнутри, полыхал, бился в агонии, но ничего сделать не мог. Ну ладно, я весь Космос переверну, но найду этих влюбленных голубков. Они меня не пожалели, когда позорно сваливали в закат, вот и я для них милосердным не стану, когда доберусь до них. Никакого прощения! Я — не тряпка.
Кое как пережив остаток дня и ночь, мучаясь страшными кошмарами и постоянно просыпаясь, я, все-таки, соскоблил себя с кровати, долго принимал контрастный душ, оделся в первое попавшееся тряпье и прыгнул в порталопорт. Не могу сидеть, сложа руки, и ждать с моря погоды.
«Т01-12» был оцеплен бойцами легиона Опальных, для прессы выдана легенда «обновление матрицы коридора» и пусть сами гадают что это такое, и с чем ее едят.
Сразу, без лишних остановок, прошел к пульту управления прыжками, вывел на экран информацию о переходе Рена и Леи Протекки.
Биометрические данные, которые фиксируются в новейших порталах, считывают не только отпечатки пальцев и радужную оболочку глаз, а также голос, походку и почерк, но и обязательно берут анализ ДНК.
Динамические биометрические параметры не выявили никаких отклонений, а вот статистические параметры, заставили мое сердце сильнее забиться в груди, ибо анализ биоматериала, взятый перед прыжком, показал стопроцентное совпадение с медкартами Шаи и Ивока. Блять, ну конечно, на ДНК морок не накинешь.
Но основной для меня подарок был впереди. Штатный кардиометр, при переходе двух беглецов, выдал мне четыре кардиограммы. А это что еще, блять, такое?
Перепроверил еще раз — итог один: прыжок совершали двое, но биения сердца фиксируются от четырех живых существ. Замер, тупо пялясь несколько мгновений в монитор и нихера не понимая. А потом озарение сбило меня с ног так, что я, как подкошенный, свалился, в рядом стоящее, кресло.
Гребаный в рот! Шая, действительно, была беременна. Двойней, блять!
Но от меня ли? Хороший вопрос.
Глава 20
Четыре с половиной месяца, сто тридцать шесть суток, три тысячи двести шестьдесят четыре часа без нее. Ни запаха, ни прикосновения, ни взгляда, ничего! И ни одной дельной зацепки, ни одной хотя бы крошечной подсказки, где мне ее искать. Абсолютный ноль.
Мы прочесали все населенные планеты, а затем я лично их сам же перепроверил — пусто — ни одного следа присутствия Шаи или ушлепка Ивока.
Я насильно вскрыл разумы Гиссета и Аттры Оазо, а затем и остальных членов ее семьи тоже, едва не сведя их с ума своими манипуляциями, но мне было совершенно безразлично какую цену придется платить за информацию. Итог? Ни единого просвета, ни намека на то, куда спряталась моя головная боль. Они точно так же, как и я, находились в информационном вакууме. Пешки.
То, что им кто-то помогал, я уже не сомневался. Но кто? Ни у кого из членов Правления не было ни единого варианта.
Периодически, я просыпался ночью в холодном поту, еще в плену мучительных сновидений, уверяющих меня, что Шаи в моей жизни никогда и не было, что она лишь плод моей больной фантазии, мираж, не обладающий плотью и кровью. Я, тут же, путаясь в простынях и спотыкаясь на каждом шагу, бросался в гардеробную и суматошно шарил среди ее оставленных вещей, вдыхая такой родной и любимый крышесносный аромат ее тела. Да недосягаема, да неуловима, но где-то там она реальна и может быть, даже, пусть и иногда, но вспоминает обо мне.
Да, черт возьми, я скучал! Старался никому не показывать и вида, но ежеминутно, по-настоящему, загибался от тоски. Я помнил все! Как на повторе, мысли о моей розоволосой ведьме транслировались в моей голове днем и ночью. Закрою глаза и она тут, как тут, улыбается мне своей заразительной улыбкой. На языке все оттенки ее вкуса, кончики пальцев горят при воспоминании о плавных изгибах и правильных формах, а в ушах все еще стоит ее заливистый и счастливый смех.
«— Я позволю тебе все, что ты захочешь, только будь рядом.
— Ну куда же я от тебя денусь?»
Лгунья! Долгий, мучительный стон, распирающий легкие до нестерпимой боли, вырвался сквозь стиснутые зубы. Время лечит? Великий Космос, кто придумал эту чушь? Нихрена оно не лечит, а только множит с каждым днем и так уже не выносимые страдания.
— На сколько все плохо, дружище? — ладонь Морта участливо коснулась моего плеча в утешающем жесте. Мне не нужна его жалость! Мне нужна эта сучка, вот тогда я ей и покажу на деле как бывает хреново. Все грани отчаяния и боли, ничего не пожалею для любимой гадины.
— Нормально, Ас, не помру, — запрокинул голову к небу, взлохматил волосы пятерней, прикрыл глаза и вздохнул.
Но лучше б сдох уже, чем так существовать. Я пустой, абсолютно. Хожу, дышу, иногда разговариваю, но чаще рычу, как раненый зверь, еще реже сплю и ем, с перманентным чувством удушья, забирающим последние силы. Но стойко продолжаю врать, что дела мои, на самом деле, вовсе не так уж и плохи, как это кажется окружающим.
