Молох появился на пороге моего пристанища через пятнадцать минут, а еще вереница разномастных, ярко одетых и накрашенных девиц. Еда, выпивка и музыка тоже не заставили себя долго ждать.
— Чем обязан, мой Архонт, — с места в карьер перешел старший брат Ассатана.
— Расслабься, рогатый, я не по твою душу. Парни захотели веселья, решили разбавить унылые будни наших реалий.
— Девочки?
— Нет, спасибо, земные меня не потянут, ты же знаешь, — ухмыльнулся я.
— Да, от тебя фонит здесь за километр, — признал мою правоту Молох. Да, надо бы заблочится от греха.
— Тебе не идет это тело, дружище, — посетовал я, — не мог найти что-то более…м-м-м, более презентабельное.
Молох от души рассмеялся, под конец даже кашляя в кулак.
— Это особый вид удовольствия, мой друг. Посмотри, я старая, жирная, лысая, отвратительная особь мужского пола. Но есть один неоспоримый плюс для самок этого мира.
— Бабки.
— Бабки, верно. Это невероятный кайф для моей черной, извращенной души: знать, что я, абсолютно, отвратителен, но видеть, как мне сосут за жалкие бумажки. Попробуй, тебе понравится.
— С некоторых пор, мой друг, я подсел на другую наркоту, очень редкую, ее не достать.
— Ну, как знаешь. На долго в чертоги смерти? — интерес волне оправданный, никому начальство на хвосте не нужно.
— Завтра вернемся, я не ярый поклонник забавляться с, отбывающими заключение, душами.
— Может быть не будем ограничиваться стенами «Башни Федерации».
— Может быть, — ответил я. Давай, Молох, покажи мне ночную жизнь Москвы, надеюсь, хоть она отвлечет меня от моей одержимости.
Полный провал, ничего больше не радует. Развратные танцы, полуголые извивающиеся тела, доступные женщины, море алкоголя — все пустое. Я пытался отвлечься — бесполезно. Ушел молча, как тут говорят, по-английски. Принял душ, пытаясь выветрить остатки отравляющих паров алкогольных напитков, и лег в кровать. Сон, вот что мне сейчас, действительно, необходимо. Но и он, предатель, не сдавал своих позиций, изощренно наполняя мои воспоминания картинками из прошлой жизни. Но сегодня он особенно постарался: вечерняя Москва, она тут, со мной, сидит на парапете башни-высотки, болтая стройными ногами, улыбается мне и говорит о любви. Немыслимый мираж! И я с ней рядом такой до безобразия счастливый. Прикосновения рук, как током по оголенным нервам, жаркой вспышкой наслаждения, ну наконец-то. И тут это, нет-нет-нет…
Шая!!!
Только не снова! Мое глупое сердце не переживет это вновь!!!
Шая, мать твою!!!
Но ее облик неизбежно меркнет в зареве тающего светила, безвозвратно, необратимо.
И только шепот ее, разящим тавро, припечатывает меня к месту:
«— Существует ли где-то на известных тебе планетах Храм Многоликих?
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто ответь, Кай!»
Меня вырвало из сна, как на буксире, резко и безвозвратно. Недовольный, полный сожаления о потерянном видении, стон сорвался с моих губ. Вскинулся, сердце бьётся, как птица в клетке, а меня всего трясет. Понимание, как удар под дых — я одержим, нихрена в моем мире не изменилось за прошедшие четыре с половиной месяца разлуки. Куда ни глянь — везде она, мысли, фантазии и даже сны наполнены ею. Ну, нельзя же так, Кай! Она тебе сердце с мясом из груди выдрала без анестезии, а ты за образ ее цепляешься, как утопающий за пену морскую? Глупец!
Но руки опускать я поторопился, однозначно. Где-то же она есть, и гнида эта мужикоподобная рядом с ней ошивается. Просто нужно отключить логику, начать искать там, где это и вовсе, казалось бы, невозможно. А может быть даже и тщательно спрятано. Х-м-м, а вот это мысль же. И ведь даже прецеденты есть.
В крови бурлил азарт, а новая версия требовала немедленной проверки. Но гигантский поток мыслей прервало четкое осознание, что у меня появился незваный гость. Упертый незваный гость. Так и знал, что она нарисуется на горизонте, стоит только ей прознать о моем появлении на Земле. Вот же неугомонная баба. И чего не уймётся? Вздохнул и решил, что нет ничего лучше игнора. Слушать вопли и проклятья Азазель мне не улыбалось. Оделся, отправил сообщения своим друзьям, что сваливаю и прыгнул прямиком на Талан.
Рэкком-Ан встретила меня утренней прохладой, а работники Научно-исследовательского центра настороженным молчанием. Еще бы — сам Великий Архонт пожаловал собственной персоной! Спокуха, парни, я не в амплуа ревизора явился, а, чисто, за помощью.
Стремительно направился к кабинету Шуле Вос Солей. Великая женщина, мозг этого места, бортовой компьютер, если хотите, под ее руководством трудились на благо всего Космоса свыше пятнадцати тысяч научных работников. Вошел без стука, но меня уже ждали.
— Не будем расшаркиваться в долгих приветствиях, дорогой Каин. Есть новости от Зоуи, поэтому ты пожаловал? — с места в карьер начала Шуле.
— Согласен, к делу. Новости будут, если ты ответишь на все мои вопросы, а вон те мозги, — и махнул в сторону бесконечного опен спейса, — не зря протирают свои штаны здесь и смогут мне помочь.
— Слушаю? — в голосе сплошное участие и желание сотрудничать.
