Вернувшись к себе, Аня плюнула на свои устоявшиеся годами принципы и, вытянув из сумки телефон, набрала номер Влада, радуясь, что Вольский его предусмотрительно забил в её контакты.
— Аппарат абонента временно недоступен или находится вне зоны доступа, — возвестил из трубки монотонный голос робота.
Тошнотворно-гадкое чувство выползло из глубин памяти и, как скользкая мокрица, поползло по нервным окончаниям мышц. Много лет назад она уже слышала эту же самую фразу, и с тех пор реакция на нее была всегда однозначной — страх. Липкий. Мерзкий. Заставляющий переворачиваться все внутри и вызывающий приступ неконтролируемой паники.
Дрожащими руками Аня снова набрала номер, но ей опять ответил автоответчик. Она села на диван в гостиной, потому что ноги внезапно подкосились, стали словно две деревянные чурки — неподъемные и негибкие. Судорожно сглотнув, Аня метнулась взглядом по стенам, пытаясь зацепиться за что-то, чтобы обрести внутреннюю опору и хоть немного успокоиться.
Мысли вдруг стали путаться и в голове воцарился невообразимый хаос и бардак.
Телевизор!
Зрение выловило плазму, и пальцы сами собой схватились за пульт, беспорядочно и невпопад нажимая кнопки.
Она щелкала по всем каналам, внимательно слушая новости, с дрожью в сердце страшась услышать какое-либо сообщение о Вольском. В конце концов, он был мировой знаменитостью, и если с ним что-то случилось, то это будут передавать во всех лентах новостей.
Спустя полчаса Аня поняла, что её опасения оказались беспричинными: по телевизору говорили о чем угодно и о ком угодно, но только не о её внезапно пропавшем соседе. Чувство самообладания и спокойствия потихоньку стали возвращаться в её растревоженную душу, и она вдруг удивилась сама себе, с чего это она решила так попереживать за Вольского, ну мало какие у такого человека могут быть срочные и важные дела. Выбросив из головы наносную ерунду, Аня отправилась на работу, но неуёмный червь сомнения нет-нет да неосторожно выползал наружу в течение всего дня, совершенно не вовремя и не к месту.
На совещании Аня поймала себя на мысли, что машинально вертит в руках телефон и проводит пальцем по сенсору, проверяя, нет ли пропущенных звонков или сообщений. В мастерской она зачем-то все время зависала, когда взгляд натыкался на манекен со свитером, который она моделировала, вдохновленная образом Вольского. Все валилось из рук, а причину своего странного состояния Аня, как ни пыталась, так и не смогла себе объяснить.
Она набирала номер Влада раз десять, но его телефон упорно молчал, и тревожные предчувствия снова стали навязчиво копошиться внутри, заставляя теряться в догадках и предположениях.
…А что, если у него что-то в семье случилось?
Аня решила позвонить Лере и испугалась еще больше, потому что подруга почему-то не взяла трубку.
Стоя посреди комнаты заполненной людьми, Анне казалось, что она попала в вакуум: не слышала голосов, не различала лиц, не понимала, что происходит, и когда в руке завибрировал телефон, а затем звук рингтона взорвал окружившую её стену, она вздрогнула и испуганно замерла, уставившись на экран.
— Да, — то ли шепотом, то ли полухрипом ответила она.
— Аня, у тебя что-то случилось? — раздался встревоженный голос Вольского.
Невидимый удар под дых. Давящая, опустошающая тишина… И на счет три — в легкие возвращается воздух. А потом расслабляющая дрожь во всем теле, ватные ноги, прилипшие к полу, и руки, вдруг ставшие такими слабыми, что тяжело держать трубку.
— Аня, ты почему молчишь? Что случилось? — такой знакомый и неожиданно долгожданный голос почти кричит на том конце трубки, а у нее нет сил проглотить застрявший в горле ком, чтобы ответить ему хоть что-нибудь. — Аня, ты меня слышишь? Аня? Анечка, что с тобой?
— Я… — она смотрит куда-то впереди себя, не понимая, почему все расплывается перед глазами. — Я… Извини, я… Тебя не было два дня. Я подумала, что у тебя что-то случилось. Ты в порядке?
В трубке вдруг становится так тихо, что Аня испуганно смотрит на экран, проверяя, не разъединили ли их.
— У меня были съемки в рекламе в Нью-Йорке, — хрипло пояснил Влад. — Я десять часов летел в самолете, телефон был выключен, вышел только что во Франкфурте в аэропорту и увидел твои пропущенные звонки. Прости.
— Все нормально, это ты извини, что по глупости потревожила.
— Аня?
— Что?
— У тебя точно все в порядке?
Аня утвердительно кивнула, а потом, сообразив, что он её не видит, тихо ответила:
— Да.
— У тебя голос странный, — тревожно заявил Влад.
— Нормальный голос, — попыталась улыбнуться Аня. — Я на работе.
— У меня сейчас пересадка, — зачем-то стал отчитываться перед ней Вольский. — Я доберусь до дома только к ночи. Завтра утром увидимся.
Аня снова согласно кивнула и, опять спохватившись, произнесла:
— Хорошо. До завтра.
— Анна Ивановна, — рука Лиды Алексеевны осторожно легла на Анино плечо, когда разговор с Владом прервался. — С вами все хорошо?
Аня перевела недоуменный взгляд на своего главного бухгалтера.
— Да. А что?
— Почему вы плачете? — испуганно прошептала женщина.
