— Виана — дочь павшего в бою герцога Корвена де Рокагриса, — говорил меж тем Тройлас. — Других детей у герцога нет, так что она единственная наследница его владений.
Девушка едва слышала, как писарь подробно перечислял ее титулы и наследство. Новость о гибели отца обрушилась на нее тяжелой кувалдой. Конечно, она с самого начала знала, что у герцога слишком мало шансов выжить в бою, и все же в душе теплилась искорка надежды увидеть его снова. Чтобы сдержать слезы, Виана закрыла глаза и едва не лишилась чувств, но голос Арака вернул ее к жизни.
— Хорошо, она будет славной женой для Олдара.
Огромный дикарь с курчавой рыжей бородой и висящим за спиной топором восторженно гикнул в честь короля, и одноплеменники радостно поддержали своего вождя.
Виана была в ужасе. Ее собираются выдать замуж за это чудовище? И отпрыски этого Олдара будут наследниками Рокагриса? Не бывать этому!
— Господин, — осмелилась заговорить Виана, — я не могу выйти замуж за этого человека.
Арак изумленно и слегка обеспокоено посмотрел на нее. До сих пор только маркиза де Бельросаль осмелилась возражать ему, но это было понятно: она защищала дочь, и в ней текла королевская кровь. Дикари встретили заявление Вианы дружным хохотом, но Арак повелительно махнул рукой, и смех мигом стих. Арак подался чуть вперед и, не моргая, уставился на девушку своими стальными глазами. Неожиданно Виана почувствовала себя крошечной пылинкой, но ее душа вдруг взбунтовалась. Каким бы впечатляющим не казался этот человек, он был всего лишь дикарем-узурпатором. Собравшись с силами, Виана гордо вскинула голову и выдержала взгляд Арака. Тот нахмурился.
— Как смеешь ты перечить моей воле? — прорычал он.
— Я… — голос Вианы дрогнул, но девушка справилась с ним и продолжила. — Прошу меня простить, но я давно обручена с другим. Так решили наши отцы, — добавила она, вспомнив слова Белисии о том, что в свадебных делах дикари считаются с мнением отца девушки.
Арак посмотрел на Тройласа, нервно перелистывавшего книгу.
— Здесь нет такой записи, господин, — наконец промямлил писарь.
— Значит, девчонка врет?
— Я бы так не сказал. Безусловно, она говорит правду, но даже будучи одобренным королем, брачный союз не имеет силы, пока он не записан в этой книге.
— Ты хочешь сказать, что они еще не женаты?
— Именно так, господин.
Арак снова повернулся к Виане.
— А тебе известно, что твой жених, вполне возможно, погиб на войне? — изрек он.
Виана кивнула.
— Надеюсь, что он жив, господин, — ответила она, стараясь скрыть дрожь в ногах.
— Можно узнать, кто этот счастливчик?
— Робиан де Кастельмар, сын герцога Ландана.
С каждым произнесенным словом уверенность Вианы крепла.
— Робиан? — приподняв бровь, повторил Арак и усмехнулся.
Виана не понимала, что так развеселило дикаря. Она кивнула и почувствовала, как покраснели ее щеки. Она ждала, что Тройлас сверится с книгой, а потом сообщит своему новому владыке, что представляет собой Робиан де Кастельмар, но тот даже не удосужился открыть свой фолиант. И Виана быстро узнала, почему.
— Робиан де Кастельмар, сын Ландана! — ко всеобщему веселью громко произнес Арак.
Все повернулись в сторону зала, которую Виана не успела рассмотреть. Там, в самом углу, сидело несколько нортианских рыцарей. Завоеватели выглядели такими большими и шумными, что на их фоне рыцари оставались незамеченными, тем более что они и сами не желали привлекать к себе внимание. Они смущенно держались в тени, стараясь избегать женских глаз.
— Робиан! — снова позвал Арак. — Здесь какая-то девица спрашивает о тебе!
Кто-то из нортианских дворян пошевелился, и сердце Вианы радостно екнуло. Неужели это правда? Неужели Робиан жив?
Вскоре она увидела, как Робиан, тяжело ступая, направился к своему новому королю. Виана подавила радостный вопль. Это и впрямь был Робиан, ее Робиан! В том не было сомнений. Он выглядел уставшим и более серьезным, его волосы свалялись, а одежда была забрызгана кровью, но он был цел и невредим.
Виана едва удержалась, чтобы не броситься в его объятия; ее лицо светилось счастьем. Она подумала, что правильно сделала, сохранив надежду и сказав Араку о помолвке. Робиан спасет ее от брака с тем ужасным дикарем. Виана одарила Робиана лучезарной улыбкой, но, к ее изумлению, тот даже не взглянул на нее.
— Мой господин… — промолвил Робиан, склонившись перед Араком.
— После смерти своего отца ты наследник Кастельмара, но сохранил свои владения лишь потому, что предпочел жить и служить мне, а не умереть от моей руки. Так?
— Так, мой господин, — безучастно подтвердил юноша.
Виана смотрела на эту сцену, не зная как к этому отнестись. Робиан оказался предателем и трусом, но он был жив.
Желала бы она, чтобы ее жених погиб героем, как отец, которого она больше никогда не увидит?
— Ты поклялся смириться с тем, что всегда будешь на положении новобранца, — продолжил варвар, — и оно будет ниже, чем у моих людей. И прав у тебя будет меньше, чем у них.
— Я помню, — еле слышно ответил Робиан.