Виана мысленно присвистнула. Кабаниной они ужинали редко. Вот уж Волк порадуется.
Стянув веревкой задние ноги кабана, девушка довольно легко взвалила добычу себе на спину, даже не запыхавшись при этом. Виана улыбнулась, подумав, что несколько месяцев назад не сумела бы поднять в одиночку этакую тушу и уж тем более завалить ее всего с двух стрел.
За это время она сильно изменилась. Стала сильной и мускулистой, а ее тонкая белая кожа от жизни на свежем воздухе загорела и обветрела как у парнишки. Виана часто скучала по прошлой жизни в Рокагрисе, потому что занятия с Волком были тяжелы и трудны, а зима выдалась необычайно студеной. Но сейчас снова наступила весна, и Дремучий Лес наполнился жизнью. Найти добычу для похлебки стало гораздо легче, и Виана с радостью охотилась в лесной чащобе.
Однако, несмотря ни на что, кабан был тяжелой ношей, и девушка остановилась передохнуть возле ручья. Ополоснув лицо, она посмотрела на свое отражение в воде.
Короткие как у мужчины волосы и мужская одежда, настолько удобная, что странной казалась даже мысль о том, что когда-то она носила тесные девичьи платья. Виана нахмурилась, заметив рассыпанные по щекам веснушки. Вылитый парнишка, ни дать ни взять.
Впрочем, это не было новостью.
Как-то раз, на исходе зимы, Виана отважилась наведаться в Кампоэспино, ближайшее к лесу селение. В тот день изрядно моросило, и не было ничего странного, что девушка укуталась в теплый, плотный войлочный плащ и накинула на голову капюшон.
Она робко ступила на поселковую площадь. Из-за скверной погоды там было малолюдно, хотя день был торговый. Виана захватила с собой парочку зайцев для обмена и крутилась среди прилавков. Все принимали ее за парнишку, и никто не связывал ее с девицей, несколько месяцев назад сбежавшей в грозовую ночь из замка Торреспино. Даже двое громогласных дикарей, торговавшихся с кузнецом, лишь слегка покосились на нее с полным безразличием.
Волк же тогда нещадно отругал ее за подобное безрассудство.
— О чем ты думала? — рявкнул он. — Кто-нибудь мог тебя узнать!
В душе Виана ликовала от счастья, и пропустила выговор мимо ушей. Ей нравилось жить в лесу; она научилась передвигаться по нему как все тамошние четвероногие обитатели, но порой скучала по человеческому общению. По-своему девушка даже полюбила Волка; при данных обстоятельствах он стал для нее важным ориентиром и самым близким в жизни человеком, хоть и не мог заменить отца. Виана искренне привязалась к Волку, привыкнув к его грубости и частым спорам с ним.
Но этого было мало.
И теперь, зная, что можно без всякого риска бродить по деревне и даже болтать с сельчанами, изменив свой голос, Виана не собиралась лишать себя этого удовольствия, как бы ни злился Волк.
Тем не менее, она прислушалась к его совету и с тех пор побывала в деревне не больше двух раз. Вероятно, ее место было все же в лесу.
Виана задумчиво глядела на бегущий ручей. С той стороны лес становился гуще и темней. Здесь проходила граница, пересечь которую не осмеливался даже Волк. За этой чертой лес был выжидающе непредсказуем. Ходили слухи, что много странного творилось там. Никто и никогда оттуда не вернулся.
Как-то раз Виана высказала Волку свои сомнения по поводу данных небылиц, заявив, что такой опытный следопыт как он, к примеру, запросто сможет дойти до середины Дремучего Леса и вернуться оттуда невредимым, а то и вовсе пройти его от края до края, узнав, насколько велик этот лес.
Волк разгневался не на шутку, как в тот раз, когда она без спросу, на свой страх и риск, пошла в деревню.
Словом, Виана и к людям вернуться не могла, и в земли за ручьем совать свой нос не должна была. Обжитая Волком территория поначалу казалась девушке устрашающе огромной, но теперь ей стало тесно здесь. С тех пор, как она оказалась в лесу, каждый день ставил перед ней новые задачи. Было очень трудно учиться идти по следу и охотиться, как того хотел Волк, и, словно этого было мало, зима наступила именно тогда, когда занятия стали приносить свои плоды. Во время снегопадов и метелей дичи в лесу было мало, и оба отшельника отчаянно боролись за жизнь.
Трясясь от холода, с обмороженными ногами Виана впервые в жизни проводила ночи напролет, свернувшись калачиком возле очага с тлеющими углями, пытаясь согреться. От ледяного ветра губы девушки растрескались и уже не были такими пухлыми и мягкими как раньше.
Но Виана сумела выстоять и гордилась этим больше, чем званием одной из первых красавиц Нортии, если верить придворным поэтам.
С приходом весны жить стало проще. Звери вылезли из нор и как безумные стали размножаться. Выследить их было очень легко, и охота уже не вызывала прежнего азарта. Виана быстро поняла, что зима закалила ее, и еще больше стала гордиться навыками, полученными от занятий с Волком.