— Ты можешь подвергнуть опасности отряд, а я не хочу рисковать людьми и намеченными делами, — продолжил Волк. — Я был очень терпелив с тобой, старался защитить от дикарей, но с меня довольно. С этой минуты ты пойдешь своим путем, а я своим. И твой отец, где бы он ни был, не сможет отрицать, что я сделал все возможное, чтобы выполнить данное ему обещание.
Виана хотела многое сказать Волку, но последние слова учителя заставили ее молчать.
— На поле битвы я поклялся твоему отцу, что позабочусь о тебе, если с ним что-нибудь случится, — вполголоса сказал тот, — а потом я потерял его из вида, позже меня ранили, и к тому времени как я вернулся в Рокагрис, ты уже была замужем за Олдаром и, по слухам, ждала ребенка. На мой взгляд, это было не лучшее время для спасения, но на всякий случай я поселился поблизости от Торреспино, чтобы вытащить тебя из замка, как только ты произведешь на свет маленького бастарда. Меня поразило, что ты сумела удрать оттуда до того, как мне представилась возможность спасти тебя. Я понял, что, вопреки внешности, в тебе течет кровь герцогов де Рокагрис. Ты достойная наследница отца, Виана, но тебе не хватает его мудрости и, прежде всего, благоразумия.
Глаза девушки наполнились слезами, отчасти из-за выволочки, полученной от Волка, но больше всего из-за нахлынувших воспоминаний.
— Ты знал моего отца? — тихо спросила она.
— Да, мы крепко дружили, — подтвердил Волк. — Твой отец, я и король Радис, в ту пору бывший красивым, храбрым и безрассудным принцем. Мы были неразлучны.
Виана вспомнила, как грубо король Радис обошелся с Волком в день последнего праздника солнцестояния, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но в последнюю минуту решила попридержать язык за зубами.
Волк все понял и без слов.
— Те времена были совсем другими, — с горечью промолвил он и невесело улыбнулся. — Мы бились в сотне сражений, пережили первое вторжение дикарей, но женщина оказалась сильнее нас.
Виана жадно ловила каждое слово Волка, подспудно догадавшись, что сейчас он станет рассказывать то, что хотел.
— Безусловно, во всей Нортии не было девушки красивее, чем она, а на мой взгляд, и в южных королевствах соперниц ей не было. Мы познакомились, когда она ехала через мои владения в замок дяди, короля Ридеада, и я ее сопровождал. Я влюбился в нее как дурак, но судьба распорядилась иначе: с детства в нее также был влюблен ее кузен, принц Радис. Я забыл сказать, что эту девушку звали Нивия де Бельросаль.
Виана тихо охнула. Она начинала понимать, к чему ведет история, которую рассказывал ей Волк: Нивией звали последнюю королеву Нортии, мать Бериака и Элима, женщину, воспротивившуюся воле короля Арака и лишившую себя жизни вместо того, чтобы послушно стать его женой.
— Придворные приличия, которым обучали девушек, не позволяли ей выказывать предпочтение кому-либо из нас, — продолжал Волк, — но я всегда считал, что у меня есть шанс. От ревности я сошел с ума и вызвал Радиса на смертельный поединок за любовь прекрасной Нивии. Как мастер ратного дела в Нормоне я обучил Радиса почти всему, что знал сам, но все же у меня было преимущество. Радис принял вызов; он дрался как лев и сумел отсечь мне левое ухо прежде, чем я прижал его к стене. Я убил бы его, если бы в последнюю минуту не подоспел твой отец и не разнял нас.
Только это и вмешательство самой Нивии не дало королю Ридеаду приговорить меня к смерти за предательство. Меня приговорили к изгнанию, отлучили от двора, отобрали земли и сослали охранять границы у подножья Белых Гор. Туда я и уехал с горсткой верных и храбрых людей. Я не горжусь своим поступком. Радис не был выдающимся королем, но и плохим тоже не был. Он сделал правильный выбор: Нивия была великой королевой Нортии.
Теперь ты знаешь все. Я потерял ухо из-за любви и по глупости. Если бы не твой отец, тем вечером я мог убить наследника королевства и развязать гражданскую войну. В тот вечер я многое усвоил. Ты даже не представляешь, сколько.
Волк замолчал. Виану до глубины души потрясли боль и горечь, прозвучавшие в его словах.
— Поэтому теперь, — заключил он, — из-за того поступка, а также ради Нивии, Радиса и твоего отца, Корвена де Рокагрис, я должен вернуть Нортию ее законным наследникам. Вот почему я не могу терять время на выполнение капризов избалованной девчонки, которые могут стоить жизни многим людям. Не будь таким как я, Виана. Не ставь свои личные интересы выше блага всего королевства.
Виана нервно сглотнула. Она чувствовала, что Волк преподал ей важный урок, и знала, что он не шутил, сказав, что хочет, чтобы она ушла из лагеря, но мысли девушки были заняты только что услышанным рассказом.
— Теперь я знаю, кто ты, — прошептала она. — Отец много рассказывал о тебе, герое первой битвы с дикарями, правой руке короля Радиса, самом искусном мастере ратных дел, который когда-либо был в замке Нормон. Ты — граф Уртек де Монтеферро, я права?
Лицо Волка скривилось от боли, и для Вианы это было лучшим подтверждением.
— Отец сказал, что ты умер, — еле слышно сказала она.