Виана пристально посмотрела на юношу. На секунду мелькнула мысль, что если бы она взяла с собой Ури, возможно, он сумел бы спасти Белисию, успел бы. Девушка поспешила выбросить ее из головы. «Не терзай себя, этого теперь не узнать», — подумала она, а вслух спросила:
— Это секрет?
— Да, — юноша расплылся в улыбке, потому что Виана его поняла, — секрет.
Виана глубоко вздохнула и попросила Ури никому не говорить о секрете, который хотела знать больше всего на свете. Быть может, он вовсе не имеет отношения к роднику вечной молодости, о котором рассказывал Оки… а может быть, и связан с ним.
Так или иначе, но Ури вылечил ее рану, очень похожую на ту, что получил Арак, когда она его подстрелила, и от которой он чудесным образом исцелился прямо у нее на глазах.
— Ты видел Белисию, так ведь? Дикари ее убили, хотя она не сделала им ничего плохого, — голос Вианы дрогнул от гнева и бессилия. — Если бы ты смог исцелить ее… — она тряхнула головой и постаралась начать сызнова. — Короля дикарей, которые убили Белисию… предводителя моих врагов… нельзя ранить. Если его ранили, он тут же вылечивается. Может, он колдун, а… может, такой, как ты, — помедлив, добавила она, хотя ей претила сама мысль о том, что у Арака и Ури может быть нечто схожее. — Мы сможем одолеть его, лишь узнав, почему он неуязвим. Почему его никто не может ранить. Понимаешь?
Ури кивнул. В его глазах плескалась тень сожаления и душевной боли, словно он лучше Вианы знал, о чем та говорит.
— Мой народ умеет лечить, — сказал он, и сердце девушки забилось быстрее. — Плохие люди… они забрали наш секрет. Я думаю, они причинили зло твоей подруге. Я думаю, что мои враги… твои враги тоже.
Сердце Вианы бешено заколотилось.
— Ты хочешь сказать, что дикари захватили и твои земли тоже и отобрали у твоего народа секрет бессмертия? Родник вечной молодости? — упрямо спросила она, но Ури ее не понял и продолжил:
— Мой народ сказал мне, чтобы я шел за помощью. Туда, где живет много людей.
— Ты вспомнил, Ури! — пораженно прошептала Виана. — Значит, ты покинул своих, потому что должен был выполнить задание. Но что случилось в лесу? Неужели на тебя напали дикари и бросили в реку голым и без сознания? Но ведь дикари не заходят в лес так глубоко.
— Они пришли с другой стороны, — пояснил Ури, — с того места, где живут.
— С севера? Дремучий Лес простирается за Белые Горы, до варварских степей? По-твоему, они нашли дорогу оттуда до места, откуда ты пришел, и где находится родник вечной молодости… или что ты там используешь для лечения людей?
Виана говорила так быстро, что Ури едва ее понимал и не мог ответить, но девушка не нуждалась в лишних подтверждениях — все и так сходилось.
— Нужно рассказать об этом Волку, — решила Виана, и, не теряя времени, помчалась разыскивать его, ни разу не остановившись, чтобы посмотреть, пошел ли Ури за ней.
Она нашла учителя на другом конце лагеря. Он готовился идти на охоту и собирал вещи возле своей лачуги.
— Волк, мне нужно с тобой поговорить, — задыхаясь от быстрого бега, заявила Виана.
— Мне тоже, — едва взглянув на девушку, ледяным тоном ответил тот, мигом охладив ее пыл. — Пойдем вместе, если хочешь.
Виана молча пошла за ним. Волк тоже не произнес ни слова, пока они не добрались до места — холма на опушке леса с видом на Кампоэспино, пробуждавшееся под солнечными лучами занимающегося дня. С вершины холма замок Торреспино, находившийся на дне долины, походил на мрачного надсмотрщика, следящего за судьбами всех жителей деревни.
Сидя на траве оба молча смотрели на раскинувшуюся перед их глазами картину.
— Хочешь узнать, как я потерял ухо? — неожиданно спросил Волк.
— Конечно. Наверняка это очень интересно, но твоя история может подождать. — Виане не терпелось сообщить новость. — Послушай, я узнала кое-что…
— Речь о том, как я потерял свое ухо на самом деле, — оборвал девушку Волк.
— Серьезно? — Виана в упор посмотрела на учителя. — Ты не станешь рассказывать мне очередную сказку?
— Это не сказки, — рассердился Волк. — Все, что я тебе рассказывал, не выдумки, когда-то это случилось со мной в жизни, просто тогда я не терял ухо. Да, моя жизнь была очень интересной, — Волк горько усмехнулся, — и все эти забавные истории — ерунда; они не оставили в ней след. А тут совсем другое дело. Я держал это втайне, хотя с тех пор остался шрам, и его не скроешь.
— А почему ты хочешь рассказать это мне? — спросила Виана, почти не дыша.
Волк долго смотрел на нее, и в его взгляде сквозили разочарование и боль, заставившие девушку содрогнуться.
— Потому что, возможно, тогда ты поймешь, почему я хочу просить тебя покинуть лагерь и держаться подальше от повстанчества.
— О чем ты? — Виана похолодела. — Ты не можешь говорить это всерьез.
— Я серьезен как никогда. Я много раз предупреждал тебя, но так и не смог образумить, и теперь славная, невинная девушка погибла из-за того, что ты не можешь перестать поступать по-своему, ни с кем не посоветовавшись.
Слова Волка глубоко ранили Виану, но она ничего не сказала, отлично зная, что он прав.