– Нет, – тихо произнес Дэниел, – по-моему, не представляешь. Я не соображал… – он взъерошил пальцами волосы, – я абсолютно не соображал, что делал. Мне просто пришлось… Моя жизнь, казалось, свернула на совершенно другой путь. Я не могу спать, не могу работать, не могу делать ничего даже близко…
– Бедняжка, – прервала его Николь. – И ты об этом хотел мне поведать? Должно быть, это все ужасно трудно для тебя? Все…
– Нет, – оборвал ее Дэниел. – Перестань, Ник. Ты понимаешь, что я не это имел в виду. Просто теперь, вспоминая тот день, когда… тот день в Лондоне, когда… день этой… ты сама понимаешь… – он глубоко вздохнул, словно пытаясь привести в порядок собственные воспоминания. – Вспоминая тот день, я…
– А ты понимаешь, что чувствую я, вспоминая тот самый день? – перебила его Николь так тихо, что Тодду пришлось напрячь слух, старась расслышать ее слова.
– Что? – Дэниел взглянул на нее.
– Я не узнавала саму себя. Помню, думала, не совершила ли я чудовищную ошибку, – бросив окурок на землю, она повернулась к нему, – думала, правильно ли я поступила… В какой-то момент я почувствовала со всей определенностью, что мне следовало сохранить его, следовало связать мою жизнь с тобой. А сейчас… – Она подняла руки к лицу. – Сейчас я уже сомневаюсь в своих выводах, сомневаюсь во всем, поскольку, очевидно, я не имела ни малейшего представления, какой же ты на самом деле. Не понимаю, как я могла так заблуждаться в тебе, почему мне так поразительно не удалось увидеть, каков ты в реальности. Мне вообще не верится, как я смела даже подумать о том, чтобы завести ребенка с кем-то вроде тебя. Вспоминая тот день, – заключила она, – я спрашиваю себя, как же я могла так жестоко ошибаться на твой счет.
– Ты не ошибалась, – пробурчал Дэниел.
– Не ошибалась в чем?
– Не ошибалась на мой счет. Тогда не ошибалась, в тот день.
Тихо усмехнувшись, она отвернулась от него. Дэниел опустился на камень и, как сумел догадаться Тодд, достал из кармана жестяную табакерку с пачкой папиросной бумаги и начал сворачивать сигарету. Он делал это медленно и осторожно, но пальцы, распределяя щепотку табака, заметно дрожали.
И только соорудив наконец сигарету и взяв ее в рот, он заговорил:
– Завтра я улетаю в Нью-Йорк.
– Я слышала, – сказала Николь, пригладив волосы на затылке. Не сгибая колен, она наклонилась и взяла с земли какой-то голыш. – Мне искренне жаль, что твоя мать так серьезно больна. – Взвесив в руках камень, она бросила его в сторону озера-лоха.
Чуть позже тишину нарушил всплеск воды. Он заставил Дэниела повернуть голову.
– Ты вернешься? – спросила она, занимаясь поисками очередного плоского камешка.
– Конечно, – быстро ответил Дэниел, – примерно через месяц. Может, через два.
Должно быть, она набрала целую пригоршню камней, поскольку Тодд слышал, как они постукивали друг о друга в ее ладони.
– Ясно, – сказала она, – может, тогда и увидимся.
– Разумеется, увидимся, – Дэниел встал. Он подошел к ней, обнял ее одной рукой, потом другой, и на сей раз она не стала вырываться. – А пока меня не будет, – добавил он, – мне хотелось бы, чтобы ты поправилась. Ладно? Пожалуйста, избавься от демонов.
Обхватив ладонями ее лицо, он заставил ее взглянуть на него, и Тодд подумал, что ему, возможно, пора уходить, вероятно, увиденного достаточно.
– Ладно? – вновь спросил Дэниел. – Ник, тебе обязательно надо опять начать питаться. Только и всего.
Николь кивнула, что-то прошептав, их лбы соединились, и Тодд начал отступать, припадая к земле, чтобы они не увидели его, не хотелось встревожить их, но лодыжка запуталась в каких-то корнях или траве, и пришлось слегка подняться, но он тут же повалился на бок, охнул и затаил дыхание, а резкий голос Николь в обычной для нее саркастической манере произнес:
– Опять шпионим за нами, мистер Денхам?
Тодд не знал, гулял ли сейчас еще кто-то в этом лесу. Может, те два парня, говорившие, что работали с женихом, и блондинка, чье своеобразное произношение показалось ему таким же, как у Дэниела. Тодд упомянул о ней Дэниелу, но тот лишь закатил глаза. «Она же из Канады», – бросил он таким тоном, как будто этого мог не понять только глухой. По поляне бродило еще несколько гостей со свадебной вечеринки, которая еще продолжалась около дома в большом шатре, освещенном голубыми китайскими фонариками, где оркестр играл хиты двадцатилетней давности. Тодд заходил туда с Дэниелом несколько раз, чтобы подкрепиться закусками, в последний раз на почти опустевшем танцполе кружилась, сбросив туфли и закрыв глаза, новобрачная с рассыпавшимися по плечам волосами.
В какой-то момент Тодд подумал, что может понравиться той канадской девушке с легкой шепелявостью. Она сидела с ним на поваленном дереве, они выкурили косячок на двоих, и она поведала ему, что шесть поколений тому назад ее предки эмигрировали из подобной долины Шотландии.
