Вот уже второй день идёт, как они вышли из деревни, а в сумке Сати до сих пор не было всех нужных трав. Четырнадцатилетний подросток не решался лезть выше в горы с младшей сестрой, а оставить ту без присмотра боялся ещё больше, поэтому на разведанную полянку с цветами ахия он не пошёл. Тия уже потеряла всякий интерес к походу, первый восторг у неё прошёл, и она большинство времени ныла или просилась домой.
Их деревня была как раз в дне пути от гор Стегоса, но зато до ближайшего города было много миль пустошей и полей. Сати никогда не видел больших городов, но слышал много рассказов от стариков и случайных путников. Он слышал о страшных войнах, что царили раньше во всём мире, о жутких Воинах Тени, о смелых Посланцах Света, но так как всю свою короткую жизнь знал только стены гор и низенькие домишки собственной деревни, то считал всё сказками.
Как и все его сверстники, Сати мечтал когда-нибудь уйти странствовать и повидать те чудеса, о которых много слышали. Но пока что ему приходилось помогать матери и отцу, нянчиться с Тией, которая была младше его на три года, и вообще, жизнь его была невероятно скучной.
Сейчас он старался отвлечься от сестры, любуясь горами. Их мёртвая, но великая скрытая сила, тяжесть, непоколебимость восхищала его. Вершины гор Стегоса тонули в облаках, на склонах были густые леса, но выше, и ещё дальше к Северу, скалы были голыми и мрачно-тёмными.
Вдоль подножия были пустоши. Поля Сати не очень любил, там гулял ветер, и всё было видно на просвет. Они казались ему скучными и незащищёнными, не то, что горы. Но искать травы приходилось не только на склонах, но и вокруг.
Внимательно смотря под ноги, он старался различить в зарослях уже желтеющей травы нужные, продолговатые листочки, стелющиеся по земле, которые после варки придают отвару пряный и терпкий запах, и надеялся встретить где-нибудь и розоватые головки ахия. Эти редко растущие цветы прятались так незаметно, что порой можно было пройти рядом, и не заметить целую поляну.
Искусству разыскивать нужные травы Сати научился от матери. Он с удовольствием, бывало, уходил в горы надолго, собирая травы всё выше и выше на склонах.
Но в этот раз мать строго-настрого запретила ему лезть высоко. По-девчачьи неловкая в серьёзных делах Тия легко могла свалиться вниз.
Сестра поначалу очень старалась помочь хмурому и недовольному брату. Но под конец ей надоело всматриваться в траву, и она просто бегала где-то в округе, иногда откликаясь на сердитый зов Сати. Она-то знала, что брат на самом деле за неё очень даже переживает, и поэтому не слишком пугалась, когда он хмурил брови и грозил нажаловаться на неё охотному до поучений отцу.
В эти места Сати забрёл впервые. Раньше его не тянуло обходить горы стороной, в основном, ему нравилось забираться повыше и смотреть оттуда на чернеющую, на фоне зелёных полей, родную деревню. Вот уже несколько часов они брели вдоль подножия, несколько раз натыкались на чистые холодные родники, и наполняли флягу, которую дал им в дорогу отец.
Он прикрикнул на Тию, чтобы не убегала далеко, а сам, следя за ней одним глазом, старался запомнить как можно больше из нового для него пейзажа. Трава под ногами шелестела от их шагов, разбегались какие-то мелкие ящерки. Тия увлеклась тем, что стала ловить их. Успокоившись, что сестра не собирается куда-то убегать, Сати внимательно смотрел на горы с новой для него стороны.
С этой стороны над ними нависала почти отвесная скала. Здесь на склоне изредка росло хотя бы одно деревце, горы казались тёмными, неприветливыми. Но солнце стояло ещё высоко, и тень не доползла ещё до двигавшихся вдоль небольшого ручейка ребят, иначе бы стало значительно холоднее.
Трава становилась всё ниже и желтее, цвели только жёлтые и непригодные для отвара кошачьи глаза. Мама как-то говорила, что они очень горькие на вкус, но зато ими можно вылечить больную кошку. У них в деревне почти ни у кого не было кошек, и потому Сати и остальные ребята, которых посылали за травами в горы, редко приносили с собой эти колючие стебельки с маленькими чуть скособоченными вниз жёлтыми цветочками.
– Тут неприятно, - наконец, заканючила Тия, которой ящерки уже надоели. - Пойдём отсюда, вернёмся назад!
Сати шикнул на неё. Впереди отклонялся и совсем падал куда-то под гору ручеёк, вдоль которого трава ещё хоть как-то росла. Теперь стебельки просто переламывались от шагов ребят.
Он озирался. Поле здесь было значительно менее живым, но слышалось жужжание знакомых ему сторожиков - так он называл жучков, что летали обычно недалеко от полянок ахия.
– Слышишь? - недовольно спросил он. - Скоро мы соберём ахий и пойдём домой. Больше никогда не возьму тебя с собой! И зачем мать тебя мне навязала? Давно бы нашёл цветы, и шёл бы уже к дому!
