– Да не будь ты такой дурой! - рассердился Сати. - Он там умирает, он и сам по себе умрёт! А если кто-то ещё после твоих рассказов попрётся туда, мало ли что может случиться?! Только горе и будет! Так что обещай мне, что никому ничего не скажешь!
– А мама? - прошептала Тия, испуганно хлопая глазами.
– Что - мама? И ей тоже не говори! Никому не говори!
– Мама поймёт,… - Тия надула губы. - Нет, надо всем рассказать! Всем-всем!
Сати нахмурился.
– Значит, так. Я старше? Старше. Значит, я лучше знаю. Держи язык за зубами, можешь, если что, наплести что-нибудь про волка или медведя. Это почти что то же самое, что Воин Тени. Поняла?
Тия обречённо вздохнула и кивнула.
– Обещаешь молчать? - уточнил Сати. - Слово дай!
– Обещаю, не скажу, - буркнула сестра. - Но я с тобой не согласна. Ты большой чурбан, вот кто! - она надулась ещё сильнее и отвернулась.
Сати сунул голову под струю родника. Ледяная вода мгновенно окатила его, и он даже затрясся. Мгновенно все дурные мысли куда-то смыло.
– Всё, отдохнула - пошли, - он потянул Тию за руку. - Расселась тут…
Тия сдержала слово. Как её ни подмывало всем всё растрепать, она молчала, и только изредка обиженно косилась на брата. Сати отдал матери всю траву и, вздыхая, сказал, что не сумел найти ахию. Мать поругалась-поругалась, да потом махнула рукой. Оказалось, соседский парень, Меут, тоже не принёс ахия, сказав, что знакомую ему полянку завалило отчего-то камнями, и с Сати спало подозрение.
Но ночами он всё равно не мог заснуть. Ему всё мерещился Воин Тени, лежащий и умирающий, быть может, уже сотню лет, а может и больше. И он никак не мог избавиться от кошмаров. Ему казалось, что он должен был тогда что-то сделать, но не сделал, и за это Воин Тени, ожив, придёт за ним. Он не знал, что именно, и как, но чувствовал, что не может сидеть больше дома, не убедившись, что страшный человек у скалы не умер.
Никто не знал причину его бессонницы. Мама поила его специальными дурно пахнущими травами, от которых потом болел живот, отец несколько раз брал с собой
Однажды, сказав, что пойдёт на несколько дней в горы, он собрал в сумку хлеба и воды на первый день дороги, и ушёл, как обычно. Никто в семье не был против, даже так: на какое-то время стало намного меньше забот. Что-то подозревавшая Тия пыталась подойти к нему, но он махнул на неё рукой и велел сидеть смирно дома.
Обычно они ходили в горы компанией, но в этот раз Сати пошёл один. Взяв с собой нож, хотя не собирался нарезать травы, он скрылся где-то в поле, и Тия только тревожно вздыхала, догадываясь, куда пошёл её брат.
Но она обещала ему никому ничего не говорить, и решила держать своё обещание, даже если будет очень трудно.
Сати уже брёл по протоптанному им с сестрой пути через жёлтую траву. Камни под его ногами перекатывались от каждого его шага. Сегодня погода была хмурая, пасмурная, небо вспучилось свисающими космами облаков, ветер трепал короткие волосы Сати, едва не вырывая их. Бил он в спину, словно силы природы подгоняли мальчика к страшному месту, быть может, уже ставшему погребальным возвышением для неизвестного, которого сестра окрестила Воином Тени.
Сати чувствовал страх, который подогревался свистом ветра и отсутствием знакомых и любимых звуков - жужжания жуков, криков птиц, шебуршанием ящерок. В преддверии сильного дождя всё затихло.
"Ещё грозы не хватало", - думал Сати, ощущая, как замирает сердце. Стараясь отвлечься на какие-нибудь бытовые проблемы, вроде того, что у них издох недавно старый конь, и пахать теперь не на ком, или что придётся сварить целебного отвара значительно больше, чем раньше, чтобы выменять у ткачихи на полотно для платьев Тии. Она уже выросла из большинства своих платьиц, и те едва прикрывали ей колени.
Где-то вдалеке послышался раскат грома. Сати поджал губы, глядя на тучи. Был вечер, а из-за туч было совсем темно. Дождя ещё не было, но вот-вот набухшие от воды облака выльют на землю много-много дождя, может быть, даже размоет где-нибудь дорогу, или появятся такие лужи, что невозможно будет пройти, не намочив ноги.
Сати сам не понял, как оказался совсем рядом с будто бы вымершим клочком земли. Сердце его заколотилось всё сильнее и сильнее, он, сглотнув комок, вставший поперёк горла, прошёл ещё немного.
Поза человека не изменилась. Он лежал всё так же неестественно, и нельзя было сказать, жив он или мёртв. Он казался самым настоящим покойником, но и тогда было такое же ощущение.
Но тогда он оказался жив.
Чувствуя, как дрожат руки, Сати сделал решительный шаг вперёд.
Человек лежал прямо перед его ногами. Голова была безжизненно закинута назад, остро выдающийся вперёд кадык не шевелился, напротив, казался каким-то странным отростком на выгнутой шее.
Сати не мог пошевелиться, словно прикованный к месту одним взглядом на лежащее тело.
