– И тогда я понял, что не могу убить себя. Несмотря на то, что моё прегрешение было велико, я не мог убить себя, и я не мог заставить себя вернуться. Чувствующие быстро поняли бы, что я убил не того… Они это чуют. Я не желал стать таким, как Гати. Поэтому я решил исчезнуть. Уйти. Я нанялся в подмастерья к кузнецу, а потом приехал в самый отдалённый уголок, который нашёл - к вам в деревню, - Лимас открыл глаза и улыбнулся, глядя на бледную Тию. - Прости, я тебя напугал.
– Нет, нет, - прошептала она. - Вам, наверное, трудно было бросить дом и уйти в никуда?
– Я тоскую по матери, - вздохнул Лимас. - Но меня, наверное, уже похоронили там,… - поймав её вопросительный взгляд, он пояснил. - Если кто-то не возвращается с задания в течении трёх лет, его вещи сжигают. Как бы хоронят его. Для них, я мёртв… И умер я для них с честью, - он тряхнул головой. - Не будем об этом. Тия, понимаешь, если вдруг тераики увидят меня и узнают, они, вполне возможно, причислят меня к слугам Ночи моментально. И убьют.
– Но почему вы тогда… оделись, как тераик? - спросила Тия.
– Это обычай. Убийца покидает дом и отправляется убивать только в традиционной одежде. Я считаю, что мой дом теперь там, в нашей деревне, - он сделал упор на слово "нашей". - И я ушёл оттуда, чтобы туда вернуться - моя старая одежда осталась там.
– А-а,… - понимающе протянула Тия, не очень хорошо понимая, почему, если боишься, что тебя узнают, надо вешать на себя табличку с надписью, кто ты да почему тут.
– Сати должен попытаться спрятаться от них. Может быть, к этому времени Чувствующие поймут, что ошиблись, и отзовут Убийц…
"Поймут они, - горько подумала Тия. - Они почувствовали Дар Ночи в Сати! Ну почему он не мог пройти мимо того трупа да забыть про него?! Длинный оболтус, вот он кто! - сердито нахмурилась Тия. - И нарвался на Силу Ночи… О, да защитит нас Сила Дня!"
– И я должен найти его, чтобы, в случае чего, защитить. Он не должен бояться меня, я уже не Истребляющий Зло. Я такеец, но не тераик, - Лимас заметил сонливость в глазах Тии и усмехнулся. - Скажешь ему, ладно? Мне он не поверит.
– Да, ма-астер Лимас, - она зевнула. - Холодно…
– Ложись спать, завтра встанем пораньше… Ты уверена, что не хочешь вернуться домой? - уточнил он.
– У меня,… - зевая, забормотала Тия, - есть к этому… рослому ослу… много… вопросов… Я ему… покажу… убегать,… - она легла на свой узелок головой и сонно зашептала. - Мне надо… Я знаю…
Лимас заботливо поправил свой плащ, укрывая девочку, и тяжело вздохнул. Он не должен был брать на себя ответственность и за неё. Но одно он должен сделать точно, и Тия, как бы это цинично не звучало, поможет ему в этом, сама не догадываясь. Она приведёт его к Сати, должна привести.
Он должен узнать, откуда в Сати может быть Сила Ночи. Ведь Чувствующие никогда не ошибаются.
Сати спал, сжимая в руке кинжал, и отчаянно мечась по земле, рискуя свалиться вниз с широкого плоского плато, на котором заночевал.
Боль пронзала его позвоночник, заставляла его дрожать. Во сне смеялся и грозил мучениями, уговаривал и обещал великое могущество мужчина с его лицом… Но боль была настоящей.
Сон отступил лишь под утро, когда небо окрасилось в бледно-розовый цвет. Раскинув руки, на самом краю утёса лежал мальчик, и даже несмотря на ушедший кошмар, его губы шептали одно и то же.
"Я не слуга Ночи. Я не слуга Ночи. Я не слуга Ночи".
Капитан Шарки, позёвывая, глядел на дорогу. Он уже соскучился по шумному Алвалену, но приходилось сидеть здесь, на обочине этой дороги, как будто разбойнику, и ждать, когда какой-нибудь бедняга захочет попасть в город, чтобы отправить его обратно. Солдаты уже роптали, ни карты, ни вино их уже не развлекало. У всех уже в горле стояло это закрытие Светом забытых ворот Алвалена.
– Капитан, там какая-то… процессия! - в домишко ворвался один из его солдат, в сбитом набок шлеме и с заспанным лицом. - Капитан!
– Пошлите их прочь, - недовольно буркнул Шарки, сверкая глазами на солдата. - Что уставился? Выполняй! - он ударил кулаком по столу, и солдат выскочил за дверь.
Шарки выглянул в окно. Перед несколькими солдатами уже остановились трое. От изумления Шарки даже разинул рот - конечно, разные уже люди появлялись, но чтобы… чтобы они заявляли такое!
– Я - посланец Сэнктима, Ордена Хранителей! - всадник в белых просторных одеждах, негодующе краснея и сверкая глазами, говорил это с таким возмущением, словно его оскорбили до глубины души. - Я не намерен ждать! Я несу послание королю Бастиану! Сила Дня покарает того, кто чинит препятствия Ордену! - возмущался он, гневно восклицая и надменно задирая подбородок. Солдаты мялись и пытались вставить хоть слово.
Белая мантия всадника не мешала ему уверенно сидеть верхом, каждое движение выдавало в нём человека властного и не терпящего никаких возражений.
