Кокон опустился на него сверху, прижимая к земле, и Бастиан, не имея сил сопротивляться, был поставлен на колени. Дышать было уже почти не возможно. Он услышал гулкий стук. Тэм прекратил кричать.
"Мёртв? - с испугом подумал Бастиан. Тэм был человеком невероятной внутренней силы, и Бастиан за это короткое время, которое они провели вместе, полюбил его, как настоящего друга. - Нет, он не может быть мёртв!"
Тэрмис ощутил, как тускнеет его сознание. Боль была страшной, и удары сыпались отовсюду, без разбора. Когда Бару отпустил его, он упал, но удар о пол показался ему ласковым, а не болезненным. Не разбирая более, что происходит, Тэм провалился в темноту.
Бару раздражённо скрипнул зубами. Хранитель оказался не слишком выносливым - потерял сознание мгновенно, как боль отступила. Но лучше подождать, пока он очнётся - у него будет больше сил, и можно будет приступить к дальнейшему допросу.
Бастиан понял, что дышать больше не может. Лёгкие горели.
– Отпусти, - прохрипел он.
– "Ваше величество", - напомнил довольный Радак.
– Ваше величество, - сдерживая ненависть, заставил себя сказать Бастиан. Он должен быть жив, чтобы скинуть Радака с трона.
– Покорности маловато, - хмыкнул Радак. - Ещё разок.
– Ваше величество, - простонал Бастиан, чувствуя, что ещё на одно слово сил уже не хватит. В этот миг кокон немного отступил, и Бастиан повалился на пол, с жадностью вдыхая воздух. Едва он вновь понял, что ещё не умер, силы к нему вернулись. - Ваше величество, - он поднял правую руку и сжал её в кулак, вызывая опаску на лице Радака, словно грозился воспользоваться Даром, вопреки тому, что был всего лишь человеком, - я вот этой рукой лично выжгу у вас на лбу клеймо отлучения, а потом заставлю до конца жизни ползать у меня в ногах! - выкрикнул он, подаваясь вперёд. Довольное лицо Радака исказилось, он вскочил с трона, и Бастиана кокон с силой поднял в воздух. Потом бывший король ударился о потолок и рухнул обратно на пол, к подножью трона. Сознание померкло.
Бару с насмешкой поглядел на разъярённого Радака.
– Не всех тебе удаётся усмирить с помощью Дара, - с издёвкой произнёс он.
Радака трясло от негодования при одном взгляде на распластанного Бастиана. Разбитое в кровь лицо мальчишки по-прежнему было лицом короля.
Циэль наложила стрелу на тетиву и прищурила один глаз. У неё появилась возможность заехать домой и забрать свой лук - в этом пути ей понадобится именно это оружие. Ножи были бесполезны - бить этого противника следовало издалека.
Страж не останавливался ни на мгновение, и она следила за ним, готовая в любой момент отпустить стрелу, и та отправилась бы в смертоносный полёт. Она должна убить этого Стража, и ничто её не остановит.
В мире не осталось ничего, кроме стрелы и цели. Циэль не ощущала даже того, как вдыхала и выдыхала воздух. Наконец, Страж выехал на удобную для неё позицию, и она отпустила тетиву. Стрела со свистом полетела в сторону Стража. Аджит растянула губы в усмешке - сейчас он свалится с коня и покатится по земле… Но Страж оказался удачлив, и нагнулся к шее коня именно в тот миг, когда стрела должна была пробить его голову. Он дёрнул поводья, и конь встал на задние ноги. Циэль, шипя, мгновенно легла в траву.
Кто мог бы знать, что одна из придворных леди Фаалинского двора - Наёмница Гильдии? Циэль стала ей задолго до того, как встретилась с духом Хозяина. Она пришла туда под другим именем, и её взяли в ученицы, хотя кое-кто и подозревал, что она из благородных. Но это было неважно - в Гильдии Наёмников мог состоять даже муж королевы, если того пожелает, а то и сама королева. Правда, ей бы это в голову не пришло. Но Аджит всегда нравилась смертоносная сила, которой её обучили в Гильдии. Она могла убивать незаметно, быстро и легко - любым оружием. Она прекрасно разбиралась в ядах и противоядиях. Учителя её всегда хвалили, правда, били так же часто - от своих манер леди избавиться было труднее. Но Циэль Аджит научилась быть в разное время разной. Она могла притвориться торговкой на базаре или наложницей кого-нибудь из эмералдморских Князей - актёрский талант в ней был всегда силён.
В Гильдии у неё не было возможности выделиться среди остальных благодаря роду, она тщательно скрывала своё истинное имя, а потому приходилось стараться. Наконец, Бавр, этот похотливый тупица, который по недоразумению возглавлял Гильдию, решил принять её экзамен лично, в результате чего едва не затащил её в постель. Аджит разделала его под орех, и он долго просил у неё прощения. Она могла бы и убить его, но становиться главой Гильдии у него не было никакого желания. Теперь он старался как можно реже попадаться ей на глаза.
