Странные воспоминания закружились в голове Циэль. В Алвалене присутствовал Страж, не назвавший своего имени. Его она хорошо запомнила… Этого она толком не видела, но причёска коротких тёмных аккуратно лежащих даже после бешеной скачки волос смутила её. Если бы только увидеть его лицо… У прежнего Стража было красивое, правильное, смелое лицо. Она хорошо запомнила каждую чёрточку - они провели вместе достаточно много времени. Необходимо попытаться увидеть его лицо. Если он - слуга Хозяина, то, возможно, Циэль и не грозит слишком суровое наказание… Но нет, он прошёл мимо призрака - Аджит не сомневалась, что призрак где-то там, хотя и не видела его - спокойно. Даже не заметил его.
В этот миг что-то схватило её сзади за волосы и резко дёрнуло на себя. Не вскрикнув - не просто потому, чтобы не привлечь внимания, а просто потому что не позволила себе - Циэль почти пролетела над камнями, падая на один из острых булыжников. Камень вонзился ей в спину, но это её не напугало. Но страх прочно обхватил её сердце, когда она увидела перед собой Лорда Бару. Фигура отчего-то была призрачной, но очень чёрной. Бару взмахнул мечом, и Циэль не успела и увернуться - холодное прикосновение стали было реальным, но сталь прошла насквозь её шею и вышла с другой стороны. Не было ни раны, ни крови, но боль стала ужасной. Что-то залепило ей рот, и она не смогла закричать, но призрачный клинок продолжал расчленять её тело. Ощущение было, будто от неё отрезают по кусочку миллиметр за миллиметром, она извивалась на камне, ослепнув от боли. Меч вспорол её живот, и она ощутило это так, как будто это было реальностью. Потом клинок пробил ей сердце, и оно жалобно затрепетало и затихло. Но Аджит была жива. Она чувствовала это - она была жива. Несмотря на то, что Бару рассёк её на тысячу частей…
Боль не исчезла, остался и невидимый кляп во рту, но зрение постепенно к ней возвращалось. Она поняла, что цела, и что сердце по-прежнему бьётся, быстрее, чем когда-либо. Бару перед ней таял, превращаясь сначала в бесформенное чёрное пятно, а потом…
"О, Тень! Я ведь не виновата! - мысленно взмолилась она. Возможно, Хозяин слышит её мысли. Хозяин всё знает… Он всемогущ… - Я ведь ничего не могла поделать с тераиками! - она заплакала. Она плакала очень редко - мало что могло настолько затронуть окаменевшее сердце. - Я ведь всегда была верна! - на бледном прозрачном лице Хозяина был гнев. - О, пощадите! - её мысли смешивались. Кажется, эта мысль несколько развеселила его. Но улыбка его была ещё более разящей, чем призрачный клинок, созданный благодаря Силе Ночи. Эта улыбка заставила её задрожать ещё сильнее. Распластанная, она лежала на камнях, и мысленно молила о пощаде. Холодная надменная ярость проникла в неё, колючим комком пробираясь по венам. От боли она снова заизвивалась. - О, Хозяин! Я не виновата! Пощадите!… Пощадите, умоляю!"
Он наклонился к ней. Его лицо было так близко, что она хорошо различала застланными слезами глазами своё отражение в прозрачных чёрных глазах.
– Перенесись в Алвален, - прозвучал приказ. Боль не исчезла. Не похоже, что Хозяин внял её мольбам и простил её.
"Я не виновата! Не виновата! Пожалуйста…"
– Перенесись в Алвален, - повторил Хозяин. Негромко, но властно.
Никакого снисхождения предателям, - добавил голос воспоминаний в её голове, - никакого снисхождения. Никто не смеет нарушить приказ Хозяина и остаться в живых.
"Я не виновата! Я не могла! Я…"
Призрак исчез. Растаял в воздухе. Испарился.
Но боль осталась. И она по-прежнему пожирала её, не давая ни на секунду перевести дух.
Марила с трудом удалось удержать в постели. Он рвался наружу, как птенец норовит научиться летать, едва у него оперятся крылья. Но Наймира, зная, что слишком резвые птенцы выпадают из гнезда и разбиваются, твёрдо решила продержать его в постели подольше - рана в ноге хоть и почти прошла, там остался лишь маленький шрам, Воин не позаботился о множестве других "царапинах" - как называл их Марил.
"Лорд велел тебе ждать, вот и жди, - приговаривала она, меняя ему повязку. - А не пытайся выскочить. Думаешь, он будет доволен, узнай ты, что нарушил его приказ и понёсся в Алвален?"
Это, надо сказать, удерживало Марила дома, и Наймира успокоилась немного, зная, что пойти спасать Тэма Марил больше не собирается. Но он велел ждать - почему-то, троих, а не двоих, найти коней и подготовиться к тому, что в любой момент они могут уехать.
Марил не рассказывал, что произошло в Алвалене. Особенно, про его общение с королём Бастианом. В последнее время за одно имя Бастиана, произнесённое не как ругательство и не презрительным тоном, можно было загреметь на виселицу.
Слухи, приходящие из города, пугали. Конечно, в большинстве они были преувеличениями, но отчего-то слухи рождаются. Причина им всегда есть.
