Тот, передернув плечами, сделал подшаг вперед и попытался отнять винтовку у командира. Ничего из этого не получилось, а через мгновение сам нападающий, увлекшись, пропустил подсечку и очутился на земле.
Дальше смотреть на желающих потягаться с командиром я не стал, так как от лагеря отъезжала полуторка, следуя в нужную мне сторону. Пришлось пробежаться, что бы успеть ее перехватить, идти пешком совсем не хотелось.
До конца дня успел ознакомиться с организацией учебного процесса и остался доволен увиденным, мое вмешательство практически не требовалось. Командиры и инструктора поработали на совесть. Распорядок дня, за месяц занятий, уже устоялся. Физическая нагрузка, совмещенная с разнообразными комплексами на развитие гибкости, ловкости и выносливости. Преодоление полосы препятствий, построенной курсантами собственноручно. Много бега, в том числе с нагрузкой, имитирующей полную выкладку, как по дороге, так и по пересеченной местности. Земляные фортификационные работы, а проще говоря, окапывание. Лекции механиков-водителей и сразу вождение или простейший ремонт, дающий возможность повертеть гайки и изучить матчасть нашего скромного автопарка. Рукопашный бой с упором на захват противника, а так же на скорость нанесения ударов и уклонения от ответных атак. Стрелковая подготовка из всех, имеющихся в распоряжении, видов оружия, а так же его неполная разборка-сборка. Обучение языку жестов и радиоделу. Выживание в дикой местности, и попутно сбор ягод, трав и грибов для кухни, что бы хоть как-то разнообразить сытный, но однообразный рацион. Перловая каша с редкими кусочками мяса сменялась гороховой и наоборот. Ориентирование на местности и основы работы с картами. Умение маскироваться, читать следы, по косвенным признакам определять засады и искать врага. Ну и какой же диверсант без знания минно-взрывного дела. Изготовление мин и минирование дорог, подрыв телеграфных столбов, используя минимальный заряд тола. Учились выбирать среди опор моста самые уязвимые, определять, какая из ферм испытывает наибольшую нагрузку, чтобы можно было его наверняка обрушить. Как основа боевого слаживания шла отработка взаимодействия в тройках и четверках. Учились быстро рассыпаться на мелкие группы и собираться обратно. Гарнизон мало, но крепко спал, и много работал. Инструктора, понимая, что времени на подготовку мало, не давали расслабиться ни кому. Тезис — «Тяжело в учении — легко в бою» заменили на более грубый — «На том свете отоспимся».
Добавить что то свое в уже отработанный процесс было сложно, но мотание по немецким тылам подсказало необходимость хотя бы факультативного рассмотрения способов выявления вражеских агентов среди партизанского пополнения. И для этого я с нетерпением ожидал прибытия из под Ленинграда, выходивших со мной из окружения пограничников. По моим расчетам они уже должны были прибыть в Юхнов. Именно до этого города удалось выправить им проездные документы.
Занятия продолжались до 20.00 часов, потом давалось полчаса на приведение себя в порядок, ужин и с 21.00 до 22.00 часов шло личное время, за которым следовал отбой. За день молодежь выматывалась прилично, и я ожидал, что кроме отдыха у них других желаний не останется, но не тут-то было. Кто-то умчался на речку купаться, две команды, при активной поддержки болельщиков затеяли игру в волейбол, а отдельные ходоки, допекали командиров вопросом: "Будут ли сегодня танцы?" На мой немного ошалевший взгляд, старшина пожимая плечами пояснил:
— Девки в соседних деревнях, от такого количества ухажеров, как с ума сошли. Косяками вокруг лагеря ходят. Вот мы в качестве поощрения личного состава попеременно с летчиками и устраиваем танцы, что бы хоть как то обстановку разрядить.
Уже в сумерках, сидя у небольшого костра и попивая из металлической кружки чай в прикуску с кусковым сахаром из пайка, держал отчет перед собравшимися командирами о результатах поездки в Москву. Если перед парашютистами вопрос снабжения остро не стоял, то новость о скором получении обмундирования и вооружения для "партизан" была встречена дружным одобрением.
— Давно пора, — высказался кто-то из присутствующих, — а то ходят как партизаны.
Незатейливая шутка вызвала врыв смеха. Отсмеявшись я предложил всем расходиться, дел с утра много, а мне еще и по штабам придется прокатиться. К уже практически добытому имуществу решено было просить взрывчатку и другое саперное имущество, так как предстояли практические занятия, а имеющиеся запасы таяли как снег на летней жаре. Сон свалил меня еще до того как голова коснулась подушки.
