В течение часа решили текущие вопросы по организации обороны и передачи излишков нашего вооружения, создании пулеметных и минометных расчетов. Определили мотоциклистов в делегаты связи и укрыли машины глубоко в тылу. Не успел вздохнуть свободно, как немцы начали бомбардировку станции. Со стороны было видно, как над ней кружатся, звенья вражеских бомбардировщиков. К счастью, противник не смог точно определить расположение хорошо замаскированных позиций. Бомбы в основном падали на строения, в которых ни кого не было.
Вслед за бомбами, уже на наших позициях стали рваться снаряды и мины. Курсанты успели отрыть, оборудовать и замаскировать первую линию окопов и даже по моему совету, перед ними сделали «ложную позицию», по которой и пришелся основной удар. К счастью, длился обстрел не долго, очевидно сказалась нехватка снарядов.
Пока сидели в специально отрытой во дворе дома «щели» пограничники не раз добрым словом вспоминали уроки начальника инженерной службы училища, участника боев в Испании, капитана Теренина.
Не успел окончиться артиллерийский налет, как затрещали вражеские пулеметы и автоматы. В ответ ударили винтовки курсантов. Началось наступление противника. Командиры поспешили к своим подразделениям, а я как бы остался не у дел. Бежать вперед к линии окопов было бы не самым лучшим решением, оставаться среди домов, тоже не стоило, отойти к нашим машинам не позволяла совесть. Хорошо, что хоть автомат успел забрать, правда, патронов немного, всего три запасных рожка.
Перебежками добрался до сваленных кем-то за огородами кучи бревен, как раз за позициями пограничников. Так себе позиция, но впереди уже вовсю шел бой, и выбирать особо было не из чего. Наблюдая, как часто подают бегущие вперед противники, с радостью отметил, что и старые винтовки не так уж плохи, если умело ими пользоваться. А вместе со станковыми и ручными пулеметами можно создать плотную завесу огня и прижать фашистов к земле.
Немцы, «опьяненные» победами прошлых дней, уверенные в легкой победе, сделали расчет на первый мощный натиск и просчитались. Несколько немецких танков были расстреляны прямой наводкой из четырех 45-миллиметровых орудий, остальные замерли, не понимая, откуда летят снаряды. Расчеты орудий после пары выстрелов меняли отлично замаскированные позиции. Танкисты же бесполезно расстреливали стога сена, согласно наставлений, считавшиеся в РККА стандартным укрытием для противотанковых пушек. Пехота обогнала остановившиеся танки и устремилась вперед. Ее встретили пулеметы, подпустившие врага на расстоянии кинжального огня. Но немцы продолжали упорно лезть вперед. Пули и снаряды выкашивали фашистских солдат, но те, переступая через трупы своих товарищей, не считаясь с потерями, продолжали идти вперед. Немцы шли на прорыв, привычно пытаясь вызвать ужас и панику среди обороняющихся.
Сама по себе атака была безрассудной. В ней не было и тени солдатской доблести. Это походило на хладнокровное убийство командирами своих накачанных шнапсом подчиненных. Отравленные алкоголем, они ничего не соображали, и шли вперед с упорством бездушной механической машины. Это было страшно, напоминая кадры «психической атаки» белогвардейцев из фильма Чапаев. Но и в окопах перед ними были не ополченцы, а цвет Красной Армии ее будущие командиры. Тут каждый второй имел значок «Ворошиловский стрелок» и пули редко летели мимо цели, а пулеметы МГ, переданные нами курсантам, не зря были прозваны «газонокосилкой». Поле перед окопами в считанные минуты оказалось завалено телами солдат в немецкой форме.
Гитлеровцы, не ожидавшие такого дружного отпора, сначала залегли, а затем, отстреливаясь, стали отползать. Курсанты, обрадовавшись первому успеху, проводили их мощным «ура». Но всем было ясно, что это только начало, последуют новые атаки.
Прибежали связные от отдельно действующей 8-ой роты, тоже подвергшейся танковой атаке и от 5-ой, действующей в парке Елизаветино. И если у, подбивших наш бронетранспортер в Заполье, пограничников все было относительно нормально, то в Елизаветино требовалась помощь.
Немцы успели превратить каменную Владимирскую церковь в Дылицах, построенную еще в прошлом веке, в мощный узел обороны, не позволяющий окончательно выбить их из парка. А с учетом, того что к ним в любой момент могло подойти подкрепление, это было опасно фланговым охватом позиций батальона. И вот тут я мог помочь, имелись и подготовленные бойцы и вундервафля в виде специальной ракетницы с боеприпасом.
Быстро переговорив с Афанасьевым, я взял пограничников, с которыми неделю назад штурмовали деревню, и мы пошли к машинам экипироваться. Мои бойцы, защищенные нагрудниками и вооруженные Парабеллумами с дисковыми магазинами, такими удобными для боя в тесных помещениях, составят костяк штурмовых групп, а я поработаю малой артиллерией, подавляя огневые точки.
