Гай уткнулся носом в ее волосы. Он снова чувствовал каменную тяжесть в паху. Боги коварны, и их дары следует принимать очень осторожно. Что если они наградили его вечным голодом к этой девушке. Нет, теперь уже женщине.
— Я не знал, что я у тебя первый, — сказал он. — Мне следовало быть осторожнее.
Она подняла руку и погладила его по щеке.
— Не бойся. Мне было хорошо. Боги были щедры.
Вот эта щедрость-то его и напрягала. И все же пора было вернуться в реальность.
— Мне жаль, Веснушка. Нам будет сложно.
Девушка как раз ни о чем не сожалела.
— Ничего, мы справимся.
Конечно, ведь он был таким сильным. С ним она не боялась ничего. Она повернула голову и поцеловала его наугад. Кажется, в нос. Он нашел в темноте ее губы и вернул поцелуй.
— Какая же ты сладкая. — И тут же очнулся. — Рамта, нам нужно поговорить.
— Валяй, — разрешила она. Ее игривые пальцы осторожно пробирались к низу его живота. — Я слушаю.
Глухо застонав, Гай перехватил её руку и положил к себе на грудь.
— Я не могу на тебе жениться.
— Я знаю. — Печаль в ее голосе подтверждала, что она действительно все знает. — Но ты здесь. И я здесь. Нам никто не мешает.
Нет, она ничего не понимала. Гай вздохнул:
— Мы друзья. Хорошие друзья.
— Да…
— И наши семьи всегда были дружны. И когда все это закончится, мы уже не сможем вернуться к прежним отношениям.
Рамта резко освободилась из его объятий и села, обхватив колени. Вернуться к прежним отношениям? Неужели то, что сейчас произошло между ними, ничего для него не значило?
— О чем ты говоришь?
Гай сел рядом, и его теплая рука начала ласково оглаживать ее плечи. Словно лошадь уговаривает, горько подумала Рамта.
— Ты девушка из хорошей семьи. Ты… — он запнулся ненадолго, — … скоро выйдешь замуж. А я уйду в армию. Эта война… — Он уже смотрел в темноту, и говорил сдержанно и спокойно, — она не закончилась. Вопрос лишь в том, кто сделает первый шаг, Рим или Карфаген.
— И что ты предлагаешь? — Ее голос звучал слабо даже для нее самой.
Но, кажется, он ничего не заметил.
— Думаю, мы можем договориться. Мы можем… продолжать встречаться некоторое время. Просто ради секса.
— А когда все закончится?
Значит, для него это был просто секс и больше ничего? Как же ей было больно.
— Когда все закончится, мы снова станем друзьями. Всем вокруг незачем знать о нашем секрете. Никаких вопросов. Никаких проблем.
Хорошо, что в роще было темно, даже звезды померкли. Рамта не хотела, чтобы Гай видел ее боль.
Оказывается, сердце не разбивается сразу. Оно просто медленно умирает от каждого слова, сказанного с такой рассудочной убежденностью. Она коротко вздохнула и повернулась к Гаю.
Мужчина с тревогой всматривался в эти застывшие черты, в эту идеальную фарфоровую маску. Он отчаянно хотел, чтобы она приняла его предложение. Он не знал, что он сделает, если она откажется. Разве она не понимала, что как только ее бабушка или его родственники узнают об их связи, все будет разрушено.
Потом он вернется в армию, в свой легион, а когда вновь начнутся военные действия, вообще не будет смысла загадывать свою жизнь дальше сегодняшнего дня.
— И как же мы будем связываться? Класть записки в дупло? Или придумаем секретный пароль? Или я заведу тебя в телефоне под именем «Вия, маникюр»?
В ее голосе звучала горькая ирония, но он заставил себя рассмеяться:
— Вот видишь, как все просто. Ты и сама уже все придумала.
Гай сглотнул комок в горле. Он действительно верил, что лучше оговорить все сразу. Он заботился о Веснушке. Это соглашение избавит ее от необоснованных ожиданий и бессмысленной боли.
— И когда мы будем встречаться в обществе, то сделаем вид, что мы просто друзья детства?
— Да.
— И если ты будешь с девушкой, а я тоже… с кем- нибудь… мы сделаем вид, что это ничего не значит?
Гай нахмурился. Кажется, его план имел некоторые недостатки. Ему хотелось снова притянуть ее к себе и показать, что никакого «кого-нибудь» рядом с ней не допустит.
— Да.
Он мучительно ждал ее ответа, но Рамта продолжала его мучить:
— И в те моменты, когда мы будем «просто друзьями» ты будешь обсуждать со мной моих женихов?
Он сжал кулаки. Как же все-таки с ней было сложно. До сих пор его связи с женщинами ограничивались одной-двумя встречами. Ужин, клуб, выпивка, потом ночь секса и быстрое отступление на заранее подготовленные позиции. Он умел выбирать женщин, которые не доставляли ему дальнейших проблем. Рамта не была на них похожа.
— Хорошо, — сдался он. — Чего хочешь ты?
— Ничего.
Гай удивленно уставился на все еще бесстрастное лицо девушки.
— Ничего?
Она кивнула:
— Я ни на что не рассчитывала и ни на что не надеялась. Роща позвала меня, и я пошла. — Гай верил, что так оно и было. У этруссков сохранилась эта непостижимая связь с землей, давно забытая римлянами. А Рамта была этрусской девушкой до мозга костей. — Нимфа приняла мою жертву. Это все, о чем я могла мечтать.
Она накинула платье и, стыдясь застегивать его при Гае, запахнулась как можно туже.
— Веснушка, подожди.
Девушка шла, не оглядываясь, торопясь донести свои слезы до спальни, где никто их не увидит.