В это время Лизюкова приглашают к командарму, тепло прощаемся, договариваемся как-нибудь посидеть за рюмочкой чая. Поговорили всего ничего, а на душе просто облегчение. Хороший человек, не зря он мне сразу понравился и специалист отличный. Вот только увидимся ли, военные дороги сводят людей, они же разводят навсегда.
Командование регулярно ставило перед нами кроме основных задач еще, и необходимость предоставлять разведданные о дислокации и переброске войск противника. Пока немцы всерьез не занялись охотой на наши тихоходные машины, мы с этой задачей худо-бедно справлялись, представляя отчеты после каждого вылета во вражеский тыл. Формально должность второго пилота на самолете разведчике, каким и являлся Р-5, и называлась военный наблюдатель, но выполнять в полном объеме задачи по воздушной разведке мы не могли. Нашей целью было скрытно доставить в тыл врага разведчиков или делегата связи, поэтому старались летать на малых высотах, а много ли увидишь с такой высоты. Поэтому я на всех совещаниях поднимал вопрос о создании специализированного подразделения высотной разведки в задачи, которой входило бы не только наблюдение за наземной обстановкой, но и контроль по передвижению самолетов противника. Вместе с Худяковым написали мотивированный рапорт на имя наркома, который прошел согласование у всего руководства фронта и ушел наверх. Видимо данный вопрос беспокоил не только нас, и 15 июля вышла директива Генерального штаба: немедленно сформировать 1-й дальне-разведывательный авиационный полк Главного Командования в составе 32 экипажей на ТБ-3. Машина прямо скажем для этих целей не лучшая. С его скороподъемностью на свою максимальную высоту в 12 километров, он будет карабкаться больше двух часов. Одно достоинство в воздухе он может висеть очень долго. Однако и с нас задачу разведки все равно не сняли. Что, как я считал, привело к гибели экипаж Васи Костина, который отправился в район Борисова за нашим разведчиком. Из-за срочности задания полетел днем и был сбит «охотником», даже точного места падения не известно.
Прибыв с очередным отчетом в штаб, был отловлен руководством и препровожден в его апартаменты. В кабинете Худяков показывает в угол, где стоит ящик армянского коньяка.
— Это тебе от бомбардеров благодарность.
— За что? Вроде вместе ни каких акций не проводили.
— За Оршу, за то, что без потерь отбомбились. Снесли немцам все зенитное прикрытие, пока те не опомнились после применения ракет. На обратном пути «Месеры» их все-таки потрепали, но сели все. Давно у них такого не было, сам знаешь мы днем СБ уже и не посылаем, так же как и ваши «этажерки».
— Я уже докладывал, что наша малая авиация на данном этапе для выполнения поставленных задач становится малоэффективна. Тихоходы можно использовать только как курьерскую службу, и ночные бомбардировщики. Для десанта нужны более вместительные самолеты, хорошо показал себя ПС-84, но одной машины нам мало. И да, ребятам, за коньяк спасибо.
— Все все понимают, но разведданные нужны как воздух, задачи разведки ставятся всем подразделениям ВВС. А спасибо передам, конечно, ну и, кстати, конфискую маленько, а то тебе жирно будет. А сейчас у меня для тебя не совсем хорошие новости.
— Что случилось? Мои бойцы, где то набедокурили.
— Да нет, тут другое. Вчера Лев Захарович прилетел. Тимошенко на докладе в ЦК отметил, что у некоторых военноначальников появились «не правильные мысли» по выравниванию линии фронта путем отступления. Приказ ставки однозначен, Смоленск удерживать всеми силами, вот Мехлис и приехал напомнить, кто является карающей рукой партии. Собрали, кого смогли в штабе фронта для разъяснения политики партии. В общем, хвоста нам накрутили, а что бы так сказать сгладить пилюлю, в конце совещания решили показать отснятые материалы о применении нового оружия. Слухи то сразу разошлись, что мощь необыкновенная, но кто сейчас слухам верит. Но показ впечатлил всех. Кинооператоры молодцами оказались, фильм не более пяти минут, но в конце все аплодировали стоя. Мехлис был очень доволен и приказал, ленту ему с собой в Москву приготовить, пообещав всем участникам правительственные награды.
— Так это же хорошо.
— Хорошо, но не для всех. Потом когда в узком кругу остались, Лев Захарович решил уточнить, кто автор идеи провести видеосъемку, да еще и с самолета над немецкими позициями, ему же Сталину докладывать. Рассчитывал услышать, что кто-то из политотдела отличился. Ну, вот тут и всплыло твое имя. Подожди не радуйся, есть у нас тут деятель один, да ты его знаешь.
— Я многих в штабе знаю, и что из этого.
