— Помнишь как в начале июля в Смоленске, уже после налета немецкой авиации, вдруг неожиданно началась отчаянная стрельба зениток до этого, кстати, молчавших, которые палили по двум нашим истребителям, со страху приняв их за фашистов. Поднялась не большая паника и из окна штабного барака выпрыгнул известный тебе генерал. Приземлился он неудачно — вывихнул ногу, и его увели в санчасть. А на следующий день у него на груди появились две ленточки, обозначавшие тяжелое и легкое ранение, — эти отличия как раз были введены накануне.
— Ну да, я еще отметил, что «увечье» и «царапину», которые он получил при выпадении из окна его, похоже, нисколько не смущают.
— И это твое замечание ему прекрасно известно, а обиды он не прощает. Вот и использовал ситуацию по максимуму. У тебя оказывается свежий строгач по партийной линии за «политическую близорукость, недальновидность, отсутствие партийной инициативы и прочее». Тут, он еще, что-то пошептал на ушко и Мехлис прямо взорвался. Ему Сталину докладывать, а тут чуть ли не пособник врагу выявлен.
— Чего это я пособник, да у меня немцев за эти две недели уже на маленькое кладбище хватит.
— Подожди не кипятись. Это ты в штабе редко появляешься, забыл, какой здесь гадюшник порой бывает. Когда Мехлиса Членом Военного Совета фронта назначили сразу после ареста Павлова и всего командования фронтом, на нас тогда ощутимо так пахнуло 37-м годом. Обстановка в штабе была угрожающей, царили путаница и неразбериха, не понять, кто теперь командует войсками. «Рулили» все, кто здесь находился: и маршалы Тимошенко с Буденным, и комиссар 1 ранга Мехлис, и командарм Еременко (назначенный вместо Павлова), а так же генералы, приехавшие вместе с ними. И все это руководство сводилось в основном к угрозам направо и налево: «да я тебя», «расстрелять», «отдать под трибунал». Одна директива № 16, подписанная Мехлисом, — «В ночь на 05.07.41 г. зажечь леса в районе Лепель, Глубокое, Докщицы…» — чего стоит. Это ж до чего нужно было дойти, чтобы применять такие исключительные меры и средства сдерживания противника, сжигая все живое в густонаселенном районе! Поджечь в надежде, что рванут многочисленные склады с боеприпасами.
Когда через неделю Льва Захаровича, назначили заместителем народного комиссара обороны СССР, то многие вздохнули свободно. Новый Член Военного Совета Булганин Николай Александрович, прибывший 12 числа, вместе с Еременко только сейчас хоть какой-то порядок навели. Тут и выяснилась не очень хорошая история. Сусайков, за бои под Борисовом, предоставил наградные листы почти на 300 человек, в том числе и на тебя. Причем на тебя дважды, за уничтожение десанта, трофеи и пленных немцев к Красной Звезде, а за организацию воздушного прикрытия переправ, сбитые самолеты и штурмовку наступающих колон противника к Красному Знамени.
— Ну, десант и пленные с трофеями понятно, а какое к черту воздушное прикрытие.
— Ты мне дурочку не включай. Самолеты кто нашел, экипажи подобрал, боеприпасами снабдил, ловушку немецким асам устроил. Между прочим, пять, подтвержденных сбитых самолетов, в одном бою. В рапорте так и прошло «сводная авиагруппа Песикова».
— Так я-то здесь причем, это ребята молодцы.
— А ни кто с тобой и не спорит, ребята действительно молодцы. И мы всех отметили и наградили: и обоих лейтенантов, и бойцов, что с тобой из окружения выходили, и летчиков, среди которых оказалось два орденоносца. А вот тебя Сусайков лично хотел отметить, в знак благодарности за помощь в организации обороны Борисова. Да не срослось, Мехлис приехал карать, а тут ему на утверждение наградные принесли, вроде вот мы какие, бьем врага. Лев Захарович за сданный мост через Березину, хотел Сусайкова под трибунал отдать, да того раненого в госпиталь увезли. Потом, то конечно разобрались, и то, что два моста из трех успели взорвать, и что город двое суток держали, и бронетехники под сотню сожгли, и дали возможность развернуться Московской дивизии. Только напуганные кадровики к этому времени наградные уничтожили, сейчас-то говорят, что при переезде из Смоленска потеряли. Короче Мехлис эту историю вспоминать не любит, а твои наградные ему тогда вроде бы первыми подсунули. Вот твоя фамилия ему и запомнилась, а тут получается как бы и подтверждение его правоты — ты разгильдяй и политически ненадежен. Только вмешательство представителя ЦК Белоруссии, лично поручившегося за тебя, несколько разрядило ситуацию. «Лучшая награда для коммуниста — быть чистым перед партией» — сказал Мехлис и распорядился выговор с тебя снять, но об орденах пока забудь.
