Ни чего полезного не нахожу. Обычная для этого времени картина, даже обыденная. Несколько единиц легкой бронетехники, десяток грузовиков советского производства. Все сильно повреждены, скорее всего, в результате налета авиации. Много воронок, на кабинах пробоины сверху. Тела захоронены, имеется большая братская могила, даже надгробие присутствует. Наверное, деревенские постарались, они же прибрали все ценное имущество и оружие. До ближайших домов отсюда километров пять, но наезженной колеи в ту сторону нет. А дорога, на которой я стою, проходит мимо деревни, нас разделяет неширокая река с топкими берегами, заросшими камышом. Наверняка у местных есть свои тропинки, но сверху разглядел только одну и до нее примерно километр. Придется поторопиться, здесь пять километров там пятнадцать, а то и все двадцать, так и до вечера к цели не доберусь. У деревенских разжиться транспортом вряд ли получится, максимум подвезут немного на телеге. Примерное направление я определил и, решив срезать угол, пошел напрямую, тем более что дорога в этом месте делает петлю. К тому же сам учу бойцов, что при движении по лесу они должны обходить полянки и двигаться не по дорогам, а рядом с ними, укрываясь за деревьями и кустами. На опушку же вообще необходимо выходить максимально скрытно, а если лес редкий и без кустов, то желательно выползать, используя средства маскировки.
При правильно выбранном ритме движения, тело идет в автономном режиме, позволяя сознанию переключиться на решение других задач. А подумать было о чем, неделю назад я сам отвез в 22 армию приказ Главнокомандующего Западным направлением Маршала Тимошенко о наступлении за № 060 от 12 июля. В котором говорилось: «п.3 — 22 армии, прочно удерживая занимаемый фронт на своем правом крыле и Половецкий УР, перейти в наступление силами 214 и 186 сд с 56 гап, 390 гап, 102 прд и 46 сад с фронта ст. Войханы, Городок и, нанося удар в направлении Витебск, к исходу дня выйти на рубеж Сиротино, ст. Княжица, где прочно закрепиться». Начало наступления было назначено на утро 13.07.41 г. И вот теперь предстоит найти части этой армии, разбитые и находящиеся в окружении.
Почти месяц я здесь, а ничего значительного для страны не сделал. Ну, побил немного немцев, ну спас немного материальных ценностей, ну попробовал на несколько месяцев раньше внедрить тактику подвижной обороны, возможно, спас чуть больше людей, чем погибло в моей истории, а вот чувство неудовлетворенности остается. Может клад, какой из найденных в мое время выдать, например «Трубецких-Нарышкиных», хотя, не смотря на размеры, там, в основном вещи, которые станут антиквариатом лет через пятьдесят, да и объясняться с НКВД не хочется. По той же причине не смогу рассказать про якутские алмазы, о месторождении которых знаю только приблизительно. А вот информация о нефтяных месторождениях для воюющей страны будет очень востребована. Особенно если это не далекие Сибирские кладовые, а вполне доступные и расположенные за Волгой. Еще с начала 30-х годов в Башкирской степи уже эксплуатируется несколько скважин, но не сильно производительных. А вот одно из крупнейших месторождений, входящих в первую мировую десятку, распложенное в Татарстане пока не известно. А мне про него много знаю, благодаря скандалу между «Роснефтью» и «Татнефтью» освещаемому телевидением. Осталось придумать, как информацию преподнести и себя, не засветить. Для начала про Шугуровское месторождение сведения подкинуть, там, кажется глубина залегания метров шестьсот, правда вроде бы большое содержание серы присутствует, но пусть в этом специалисты разбираются. А потом уже и Ромашкинской нефтью займутся.
Размышляя на эту тему, подхожу к краю дороги и замираю, что-то настораживает. Осторожно делаю несколько шагов, огибая кустарник, и выглядываю из-за широкого ствола клена. Рядом с дорогой стоят два немца, в форме мышиного цвета, за спинами видны стволы карабинов. Стоят ко мне вполоборота, но головы повернуты в мою сторону. Значит, услышали, а я думал, что умею тихо и незаметно ходить по лесу. Автомат у меня в руках, патрон я дослал сразу, как только проводил самолет.
— Иван, ком, ком, — подзывает меня немец, делая характерные движения рукой, потом лопочет что-то еще.
