Прихлебывая из стакана, вышел из комнаты к окну в коридоре, постоял, разглядывая ничем не примечательный пейзаж: брошенная легковушка, которая подарила мне головную боль, добротные деревенские дома, зелень садов, засеянные чуть недозрелой пшеницей поля за околицей. Местные жители ничем не выдают свое присутствие, скотина не мычит, собаки не лают, это плохо. Развернувшись, вернулся в комнату к другому окну. Раз уж этот дом господствует над местностью, грех не использовать его возможности для наблюдения за окрестностями. Глядишь, что-нибудь полезное на глаза попадется. Идет война расслабляться нельзя, во всех ситуациях нужно держаться начеку, тем более что-то много подозрительных мелочей.
Другая сторона дома, а пейзаж тот же. Ну, разве что дальний план изменился — вместо золотящихся полей там располагается узкая полоска пастбища, прижавшаяся к поблескивающей водными прорехами тростниковой низине, через которую прошел час назад. Немцев в той стороне не видно. Перестав разглядывать верхушки деревьев на месте недавнего боя, посмотрел на деревню и понял, что довыеживался. Между домами стремительно промелькнула пара солдат, одетых в серую форму, на головах армейские каски, выверенные движения опытных бойцов, вооружены карабинами, при движении прикрывают друг друга, заметно, что не впервые этим занимаются. А вон там, среди зарослей, угадывается еще пара силуэтов, передвигающихся аналогичным образом. Торопливо перебравшись на другую сторону, замер у края оконного проема, искоса рассматривая деревню, и быстро заметил еще несколько человек уже в зелено-черном камуфляже. Форма интересная, такую носят егеря, которых нечасто увидишь в ожесточенном бою, но что касается сомнительных делишек, особенно карательных, в этом они в первых рядах. Расцветка немного смущает, точнее присутствие в ней черного. Эсэсовцы что ли? И кого они могли ждать в этой ни кому не нужной деревеньке, и сейчас плотным кольцом окружающих дом, ставший моей ловушкой. Как меня выследили понятно, но сейчас это не важно, нужно думать, как выкрутиться из этой ситуации. Судя по тому, что видно через окна, дом обложен со всех сторон. Вояки действуют грамотно — вначале держали дом под присмотром наблюдателей, вон один из них спускается с крыши большущего сарая на околице. Когда поняли, что я один, окружили деревню и начали затягивать петлю вокруг здания. Минут через пять, немцы блокируют окна, подойдут под стены, затем ворвутся, и никакой возможности справиться с такой толпой — их не меньше двух пехотных отделений.
Ну и что делать, бежать — слишком поздно. Бросить пару гранат и попытаться проскользнуть через образовавшийся в цепи разрыв? Отсидеться, спрятавшись, точно не получится — раз видели, значит, будут искать. Тогда что остается — неравный бой? Как же мне не хотелось лететь с этим заданием, но думал, неприятности закончились после стрельбы на дороге, а оказывается, это было только начало. Пакет придется уничтожить, или рискнуть?
Взгляд упал на столик, задержавшись на бутылке сливянки. А почему бы не выпить?
Немцы, заняли позиции, обложив дом, перекрывая пути отступления. Насчитал десяток, но дальше, вне зоны поражения, рассмотрел, еще нескольких, уже не скрываясь ходивших между домами. Входить не торопятся, не вчера на свет родились, чуют, что здесь что-то не так, или скорее всего ждут свое руководство. Минуты уплывают одна за другой. Наконец на площадь перед главным входом выехал гусеничный бронетранспортер. Пулемет над кабиной, развернулся в сторону дома, над десантным отделением показался офицер.
— Них шизен, — кричу, на плохом немецком, — капитулирен, их бин курьер секрет папирэн.
Кажется, даже в рифму получилось. Больше не скрываясь, выглядываю в окно, хотели бы убить, давно уже стрелять начали, и выбрасываю на улицу автомат и остатки вещмешка. Даю главному хорошенько рассмотреть себя в новенькой форме, это тоже часть плана. Офицер дает команду и несколько человек устремляются к дому. Он сам неторопливо идет позади, а возле броневика остается майор РККА с черными петлицами, кажется связист — интересно.
