А план по захвату станции прост, хочется добавить как все гениальное. Людей со знанием немецкого переодеваем во вражескую форму, благо такая у разведчиков нашлась и даже офицерская. Остальные бойцы будут изображать пленных, которых расторопный бывший начальник станции привез для восстановления железнодорожного пути. Повезут их на машине, которая досталась в качестве трофея во время «Польского похода». Марку я не определил, но зато она заметно отличается от отечественных, а у немцев сейчас тоже полно европейских трофеев, так, что выделяться не будем. В сопровождении пойдет мой мотоцикл. Что бы нас по дороге не останавливали и не досматривали машину, у переодетого в офицерскую форму и сидящего в кабине, будет металлический жетон, который оказался в планшете, снятом мною с немца в деревне. Память подсказывает, что этот металлический кругляш дает предъявителю больше прав, чем обычному пехотному офицеру. На станции тихо вяжем охрану, не беспокоя пост на переезде, и начинаем спокойно грузиться. Затем выталкиваем вагоны в восточном направлении за Меховое, это километров десять. Причем пару километров придется толкать в прямой видимости с шоссе, по которому двигаются немецкие части. В лесу за Меховым нас ждут машины, где разгружаемся и первая часть плана заканчивается. Неожиданно встречаем ожесточенное сопротивление со стороны дивизионного комиссара, который отказывается санкционировать использование бойцов под видом пленных. Выслушиваем, целую лекцию о недопустимости порочащего советского человека действия. Потом комдив просит всех оставить его с комиссаром и начальником штаба наедине. Минут через пятнадцать адъютант приглашает нас с начальником разведки в палатку. Добро на проведение операции получено. Галайко, козырнув, убегает готовить людей, а я прошу разрешения изложить план мероприятия по подготовке отвлекающего удара. Зыгин и комиссар, утомленные предыдущим спором, почти одинаково машут рукой, давай стратег удиви нас. А начальник штаба наоборот смотрит заинтересованно, свежий взгляд со стороны иногда бывает очень полезен.
— Товарищи командиры, — начинаю, немного волнуясь, — я выскажу мнение не как полевого командира РККА, в виду недостатка опыта боев в составе стрелкового подразделения, а как командира десантного отряда, выполняющего задачу в тылу врага. Десантные подразделения, как правило, выбрасываясь в тыл противника, не обеспечены средствами усиления, и как следствие имеют слабую огневую поддержку, что заставляет их применять несколько отличную тактику ведения боя, в том числе засады и минные ловушки. Сплошной линии фронта, разделяющей нас с противником нет, но дорог, по которым можно провести оставшуюся технику не так много. Мы осуществляем прорыв, немцы об этом знают и готовятся нанести контрудар своими мобильными группами. Если направление прорыва уже определено, и мы ни чего изменить не можем, то направление вспомогательного или отвлекающего удара, определить в состоянии. При этом основной задачей будет уничтожение одной из мобильных группировок противника, нацеленных во фланг корпуса, путем организации артиллерийской засады. При наличии танков, задача бы несколько упростилась.
В этот момент комдив и начштаба переглянулись, значит, имеют, что-то в запасе, хотя им по штату только полтора десятка легких плавающих танков положено, ну да сейчас в лесах каких только частей не намешано, не удивлюсь, если и танкисты тут в окружении мыкаются.
