— Я в прошлом был инженер-строитель и четыре года работал в России на одном металлургическом предприятии. Там у меня родилось двое детей, а последний родился уже в Австрии. Сейчас мои дети живут с мамой там же. К слову, мама их каждое воскресение водит в кирку молиться за неразумного отца. Тебе шах, мой счастливый друг.
— Почему — счастливый? — уточнил Алексей, размышляя над очередным ходом.
— Потому что ты веришь в Бога, а я только в фюрера, да и то так… в силу присяги, — сказал офицер и засмеялся. — Думай не думай, но тебе через два хода мат. Ну ничего, до завтра отыграешься.
— Мне же домой надо, — не понял мальчик.
— Увы, пропускной пункт закрыт до завтрашнего обеда — к нам с проверкой едет генерал, — развел руками Отто. — Так что наиграемся досыта.
После объявления по радио у колодца собралось человек семь.
— Братья! — обратился к ним отец. — Я понимаю, что некоторые из вас пришли сюда не из-за религиозных побуждений, вы можете просто стоять и смотреть. Все равно немцы ничего в этом не понимают и не будут ничего иметь против. Кто же действительно хочет принять крещение, выйдите вперед, снимите куртки и обувь.
Вперед вышло три человека.
Отец разложил на краю колодца сумку и начал раскладывать облачение. Неожиданно его руки нащупали на дне сумки два овальных твердых предмета.
— Что это? — непонимающе пробормотал он и извлек на свет динамитную шашку с фитилем.
— Спрячь обратно, — кто-то угрожающе прошипел у него над ухом. Отец обернулся и увидел невысокого крепкого мужчину в лагерной куртке.
— Вы с ума сошли! Я священник, эти люди пришли креститься, а не бомбы взрывать, — возмутился отец Михаил.
— Побереги голос, если сына жалко, сынок-то твой с комендантом снюхался, — цинично предупредил мужчина и ловким движением приставил к животу отца нож. — Не дергайся, это мы потом заберем. Хотя зачем потом. — И он, когда охранник на вышке отвлекся, вытянул динамит из сумки и спрятал его себе за пазуху. — Так-то лучше. Иначе мало ли что. Знаю я вас, попов. Не ровен час в колодец нашу свободу киданешь. Молчи знай.
Мужчина недобро подмигнул отцу и скрылся за ближайшей палаткой.
Не зная даже, как и отреагировать, отец внутренне мобилизовался и начал облачаться в священническое облачение. Люди с надеждой следили за ним.
Облачившись, отец Михаил повернулся к ним и сказал:
— Сегодня для вас, любимые мои братья и сестры, откроются врата вечности. За спиной каждого из вас встанет ангел.
— Какой красивый и благородный ритуал! — наблюдая за крещением со второго этажа административного здания, заметил комендант и, повернувшись к Алексею, добавил: — Может быть, он меня тоже покрестит?
— Вас будут ругать, — сказал мальчик, не отрывая глаз от шахматной доски.
— Будут, — согласился офицер. — Но мы сделаем это тайно, и если, конечно, ты выиграешь.
— Тогда считайте себя христианином — вам мат, — заявил Алексей и показательно повалил короля черных.
Комендант засмеялся и начал, потирая руки, прохаживаться по кабинету и рассуждать:
— По верованию христиан, с крещением снимаются все прошлые грехи человека крестившегося. Так?
— Так, — кивнул Алексей.
— Тогда… — Комендант подошел к телефону, набрал номер и что-то сказал оператору. Повесив трубку, он продолжил прохаживаться по кабинету и разглагольствовать: — Когда приедет генерал, я проведу его по лагерю, сдам оружие и скажу: «Герр генерал, я принял православие и теперь не имею права командовать своим подразделением. Как уже христианин, а не ариец я считаю, что мы ведем абсурдную войну, и готов принять любое наказание во славу Божью». Хорошо звучит?
Мальчик опять кивнул.
— Поскольку я имею все награды вермахта и лично фюрера, а также принадлежу к старинному рыцарскому роду, то меня не расстреляют на месте, а повезут в Берлин для рассмотрения моего дела верховным трибуналом. Там я снова декларирую свою веру, за что буду лишен всех наград, званий и тайно повешен во дворе берлинского гестапо под чужим именем. Через полгода моего исчезновения моя жена подкупит правительственных чиновников, узнает о печальной кончине своего супруга, в соответствии с традициями нашего рода похоронит мои останки в семейном склепе на острове и впишет мою историю в семейную книгу легенд. Пожалуй, по красоте легенды я обскачу даже своего предка, вызвавшего на дуэль Вильгельма Великого, правда им же и зарубленного. Мои потомки будут мной гордиться, а я буду блаженствовать в раю. Решено — я крещусь.
— Но вы же не верите по-настоящему! — воскликнул Алексей, невольно убедившись в серьезности намерений офицера.
