- Одна тысяча семьсот шестнадцатый год, аббатство святой Женевьевы, Шарлотта Бальте!
- Ах, да, - усмехнулся он и сел на край кровати в опасной близости от разъярённой девушки, чем та незамедлительно и воспользовалась, набросившись и наградив его несколькими довольно смешными шлепками по спине.
Её длинные серебристые волосы рассыпались по плечам небрежными волнами. А по щекам катились злые слёзы.
- Ты - причина того, что я вечность обречена гнить в этом ужасном доме! - всхлипывала она.
- Нет, милочка, - ответил Асмодей, резко схватив её за талию и уложив к себе на колени, - я лишь подтолкнул тебя к воплощению твоих инстинктов. А соблазнила пятерых монахов, танцевала голой у алтаря и впустила в свою душу меня ты сама!
- Но ты приходил ко мне! Ты приходил ко мне по ночам! - не сдавалась она, - ты был... таким... - голос её сорвался, а глаза затуманились, когда она вспоминала минуты своего прошлого. Своего падения.
- Конечно, но лишь по твоей воле, - улыбался полудемон.
- Да, это так, - согласилась она, - ведь тебе отказать невозможно.
- Ну а тебя было просто невозможно не совратить! - усмехнулся он. - Белоснежные волосы русалки, упругая грудь, как у Венеры, осиная талия, и всё это под одеждой монахини! Я не мог спокойно смотреть на тебя отсюда!
Теперь она тоже улыбалась, смотря в черные глаза губителя.
- И ты пришёл ко мне. Ты знаешь, здесь так ужасно обращаются со мной. Я даже не могу передать!
И тут неожиданно в комнате раздался звук бьющегося стекла, и глазам собеседников предстала Лилит, принцесса Хаоса. Её волнистые рыжие волосы развивались словно от ветра, которого здесь не было, а глаза метали молнии. Высокую фигуру облегало черное шелковое платье с глубоким вырезом, а шею обхватывало ожерелье в виде одинокого рубина в паутине из чёрных бриллиантов.
- Ты что тут делаешь? - нахмурила брови она и презрительно огляделась по сторонам. - Вот уж не думала, что ты опустишься до "этого"!
- Расслабься, маман, это мой старый друг! - сказал Асмодей, улыбаясь слегка испуганной Шарлотте.
- Старый друг?! Чтож, это дело твоё, как развлекаться, - махнула тонкой ладошкой она и положила руки на пояс, - но я по всюду ищу тебя! Нам надо срочно поговорить!
- Я всегда к твоим услугам, принцесса, ты же знаешь, - шутливо поклонился он и встал с кровати, оставив на ней свою ничего не понимающую "подругу".
- Куда ты? - воскликнула она и умоляюще посмотрела на демона.
- О, дорогая, я не оставлю тебя одну, не беспокойся, - ласково ответил он и щелкнул пальцами. Тут же с громким треском в комнате появился огромный чёрт. Его плечи были шириной с полтора платяных шкафа и покрыты толстой коричневой шерстью, а изо рта не переставая капала слюна.
- Слушаю, Хозяин, - прорычал он, обнажив острые оранжево-коричневые зубы.
- Изабелла, это мой верный слуга, барон Эргерон, будь с ним любезна, - представил монстра Асмодей, - как собеседник он, мягко говоря, не очень, но я думаю вы найдёте чем заняться, - сказал он с поклоном.
Бес принадлежал ко Второй сфере демонов, но и в ней его ступенька была самой низшей. Однако это только придавало свирепости этому глупому, но исполнительному созданию.
- Это тебе подарок, барон, - подмигнул он, и уже исчезая с матерью в портале, добавил, - Не пропадать же деньгам.
Огромный демон, тело которого еле помещалось в комнате, так, что даже макушкой он слегка задевал довольно высокий розовый потолок, оставшись наедине с дамой, злобно уставился на неё и заурчал. Изабелла сжалась в комочек на своей мягкой кровати, испуганно прижимаясь спиной к стене.
- Мне не нравится всё это искусственное барахло, - рыкнул Эргерон, схватившись за угол кружевного бардового балдахина и с силой дернув за него. Тут же под женский вскрик он оборвался и упал на ковер, превратившись в бесформенную кучу грязных нищенских лохмотьев.
- Всё это мне не нравится! - еще громче пробасил он и топнул ногой, - Пусть всё станет по настоящему! - в этот же миг всё убранство комнаты преобразилось. Яркие краски и нежные тона в миг исчезли, мягкие подушки и шелковая обивка превратились в пыль и черные камни. Красивая резная кровать обратилась в огромный трухлявый гроб, изъеденный червями, тут и там по углам наползли огромные пауки по белёсой паутине.
- Пожалуйста, не надо, здесь так нельзя, - взмолилась маленькая женщина, теперь уже сидящая в гробу, в ужасе оглядывая свой серый саван, в который превратился батистовый пеньюар, и сбрасывая наползающих на ноги червей.
- Я не люблю крики, ты будешь молчать, - бросил демон, и сию же секунду небольшой ком грязной земли поднялся с пола и затолкался ей в рот, а серая рубаха-саван поднялась и запечатала его, одновременно оголив худенькое стройное тело и заставляя девушку замолчать, забившись в кашле. Всё её тело задергалось, пытаясь освободиться от ужасного кляпа, но этому было не судьба случиться.
- Я не люблю возню, ты не будешь двигаться, - и острые лозы черно-серого шиповника опутали её руки и ноги, живот и грудь, распластав как морскую звезду над гробом.