- Отстань! Ты не видишь, я занята! - взвизгнул высокий женский голос.
- Я прошу прощения, моя Госпожа... - не слишком довольно снизился мужской тембр, - но я настаиваю...
- Да отстань ты, я тебе сказала! - раздался истеричный крик.
Время на Земле словно остановилось. Голоса будто бы находились в ином измерении, где секунды текли значительно быстрее. За время этого странного разговора маньяк в парке успел лишь судорожно моргнуть, и взмах ресниц был так медлителен, словно кто-то притормозил плёнку его жизни. Если бы он мог это ощутить, возможно, он увидел бы, как от его головы отсоединяется черный сгусток тьмы. Но он лишь неожиданно понял, что самообладание покидает его. Картины в голове не исчезли (они просто не могли), но померкли, и на их место закралась тревога:
"А вдруг кто увидит? А вдруг его поймают, и тогда расплата будет велика".
Ведь мышление черноволосого мужчины хоть и было ограничено, он всё же понимал, что тюрьма ему сулила весьма не радужное будущее. В ПТУ он часто слышал, что в местах лишения свободы делают с извращенцами. Конечно, он всё еще хотел почувствовать, как воплощаются его мечты в реальность, но теперь на это почему-то не хватало запала. Он опустил вниз и расслабил руку с зажатой в ней удавкой. Затем сделал несколько шагов назад, в кусты. Там он сел на корточки и больно вцепился зубами себе в руку. В таком положении он находился порядка тридцати минут, раскачиваясь из стороны в сторону, пока страх не отпустил его вместе с обидой от проваленного дела. А везучая девушка давно убежала домой варить пельмени, потому что после хорошей прогулки всегда очень хочется есть.
Через пару секунд сущность принцессы Хаоса возвратилась в её тело, безмятежно медитирующее, лёжа на обрыве скалы. Потому что это была именно она, Лилит, мать всех демонов, хозяйка Пятого Дома. А рядом с ней стоял эрцгерцог Бехард. Он был высок и худ, и несмотря на внешнее спокойствие и неизменную доброжелательную улыбку, вся его фигура дышала уверенностью и силой. Яркие и глубокие, словно бездонные колодцы, его хитрые глаза могли то добродушно сиять, то пылать кровавым пламенем. Он был одним из эрцгерцогов Преисподней, по силам практически равный принцам. Тоже аггел, не рождённый от семени демона, а павший из Рая. Однако, в пятерку Верховных принцев, входящих в совет князя Тьмы он попал, и это лишало его права иметь собственный Тёмный Дом, орду слуг и Сад грешников, ежесекундно умножающий силу своего владельца. Он жил за чертой Дьявольской Звезды - пентограммы, в которую складывались пять Островов греха, пять Великих Тёмных Домов. Его скромный замок находился на спорных землях, витающих во множестве над Бездной. Уже много веков, после исчезновения принца Аваддона, Бехард добивался у князя Тьмы его места, места хозяина Гнева и отца убийц. Однако всегда получал отказ. Князь решил, что принцесса Хаоса не зря получила свой титул и способна справиться с управлением Тёмным Домом сама. Это была большая честь, потому что до неё ни одна демоница в Аду не могла и помышлять о подобном. В патриархальной Преисподней, где все женские существа - суть лишь подобие мужчин, это было нечто из ряда вон выходящее.
- Ты испортил мне охоту, - тихо прошипела Лилит, не открывая глаз. Она сладко потягивалась на камнях, разминая затёкшие члены. Её тонкая красивая рука легко свисала над Бездной. Вся её фигура, облаченная в струящийся черный шёлк, выражала спокойствие и негу, пока она медленно не открыла свои огромные зелёные глаза, и не направила метающий молнии взгляд на эрцгерцога. Лишь тогда стало ясно, что в любую секунду она готова броситься на него, разодрав в клочья. Бехард видел это, и не сомневался, что так оно и есть. Перед ним была Госпожа, пусть она лишь немногим сильнее его, но титул принцессы давал ей власть куда более страшную, чем его собственная. Тёмная Мать. Разные народы называли её по-разному. Но смысл оставался один. Она была самым чёрным женским началом во вселенной.
- Я принесу на твой алтарь тысячи жертв, чтобы возместить эту утрату, о прекраснейшая! - поклонился Бехард, не сводя глаз, цвета фиолетового пламени с Лилит. Он знал, что прокололся, но планировал скоро исправить ситуацию. Ясное дело, что суть была не в количестве жертв, а в качестве, но лесть и подобострастие действуют на всех женщин одинаково.
- Да мне плевать на твои тысячи! - взвизгнула она, приподнявшись, однако эрцгерцог чувствовал, что его метод действует. Она уже не хотела сделать из него мишень для метательных ножей, - я вскармливаю этого психопата с детства, это должна была быть его первая жертва!
- Я уверен, что в следующий раз, он сделает всё еще лучше, на радость моей любимой Госпоже, - опять поклонился он.
- А, - махнула принцесса на него рукой, окончательно успокоившись, и расслабленно облокотившись на большое месторождение кристаллов аметиста, - без толку с тобой разговаривать, ты и Дракона Рока своими речами задобришь.
Бехард еле заметно улыбнулся.