Боль… отвлекает. Нога – я вспомнил, ее пробили стрелой, - ноет и жалуется, ей горячо, и кажется, что она стала вдвое больше. И голова. Чем-то меня оглоушили по затылку. Интересно, а нельзя ли притвориться, что я из-за этого удара совсем дурачком сделался? «Тебе и притворяться особо не придется…» - сказал бы отец. И усмехнулся бы… Папа… прощай. Не увидимся боле.
Стоп, что это я! Так нельзя! Я же жив ещё…
- А зачем он тебе, командир? – густой и сипловатый голос. Спокойный и основательный.
- Пригодится, Керуг! – молодой, ироничный голос. – Ты ж у нас хозяйственный, сам посуди: негоже добру пропадать…
- Так то добру… А тут эльф какой-то… И кроме одежды ничего ценного. Да и одежда… разве что Нарану подойдет, он у нас худой.
- Ещё чего! Я скорее после тебя напялю… когда ты сдохнешь! – желчный голос ещё одного орка.
- Тебе не пойдет. Тебя в мою одежду два раза завернуть можно…
- Керуг, ты не понимаешь разве? Это же лазутчик, скорее всего. И он может знать что-то интересное.
Ровный, умный голос. Будьте вы прокляты! Это не просто мародеры или охотники, это хуже. Им особенно не наврешь. Особенно при моем умении это делать!
- Ну и где там лазутчик? Вы его не прибили, часом?
- Нет, командир. Очухается. Если уже не очухался. Я умею рассчитывать… Скорее всего, он просто прикидывается.
«Чтоб ты сдох, умник!» - от души пожелал ему я. Но продолжал упорно валяться с закрытыми глазами. Орки шуршали и возились, а я думал: вдруг отойдут? Решат, что мне совсем худо, и перестанут на какое-то время обращать внимание?
Правда, у меня нога пробита… но чуткие мои уши слышали еле заметный плеск воды – река рядом, уж я как-нибудь дополз бы. А там – в реку… плаваю я хорошо. Может, и удалось бы мне что… встретить хотя бы кого-нибудь, весточку передать, раз сам не добрался, идиот! А ещё охотник…
Но попытаться мне не удалось. Рраз! И целый бурдюк воды из реки вылился мне на лицо, попал в нос… отчего я рефлекторно фыркнул.
- Я ж говорил – живой, - спокойно доложил тот, который сообщал о своем умении рассчитывать.
- Что вам нужно? – спросил я жалобно. Голос у меня высокий, так что испуганный писк был очень правдоподобен. Слишком даже. У меня и вправду холодно внутри… Не был я ещё в плену.
- Да вот узнать... Откуда так внезапно взялся один остроухий как раз меж двумя войсками.
- Откуда, откуда! Живу я тут! А что уши - так родителей не выбирают! А ежли у вас с ельфами вражда какая - дык я ж батю и не видал никогда, и что он в мамке нашел - не ведаю!
- А ну - цыц! Не вопи! - поморщился орк. - Ваши воюют, что ж ты не в войске?
- А что мне война, коль я в лесу? Должен я чего тем королям-дворянам? Пущай сами отбиваются, а то только и знают, что налоги драть, борови сытые... - я осекся, опасаясь, не переиграл ли. А то ну как орки сейчас кончат бесполезного трусливого эльфа просто от отвращения. Вон, тот, что меня спрашивал, аж скривился уже. Совсем как Боонр на речи старосты деревни Речной Дол. Староста бурно возмущался, что приходится сниматься с обжитого места из-за орков, но на предложение взять оружие и присоединиться к защитникам поднял крик, что вояки хотят спрятаться за широкой крестьянской спиной - мало им того, что в мирное время земледельца до костей объели...
- Так что ж ты у нашей стоянки делал? - орк пихнул меня сапогом. Не сильно, но раненой ноге хватило.
- Увааа... Помилосердствуйте! Охотился, жрать-то надо!
- А где ж твой лук?
- Припрятал. В лесу, в дупле!
- Ты ему веришь? – ещё один орк, вольготно расположившийся на какой-то кочке неподалеку, вытряхивал воду из своих сапог. – Вот я – не очень…
Этот же голос говорил только что: «Пригодится, негоже добру пропадать…»
- Я тоже не очень-то верю, Оргон-ор, - спокойно ответил спрашивавший. Тот самый «умник». – Явно врет, но в чем?
- А может быть, во всем, - задумчиво проговорил Оргон.
- Сам ты во всем врешь, господин хороший, - неожиданно для самого себя я огрызнулся тем же плаксивым голосом. – А я правду говорю!
- А вот это мы сейчас и увидим! Наран, кали нож! А то ж рана воспалится, он и подохнет, а эльфа, даже если и не лазутчик, хорошо продать можно.
- Да ну, зачем огонь… - недовольно протянул названный Нараном. – Чай, и так не помрет.
Тощий орк с брюзгливой миной явно не хотел вставать с места.
- Как это «зачем огонь!» А гуся ты что, сырьем будешь жрать? – улыбнулся самый крупный из них, раза в полтора шире в плечах даже Нарана, уж не говоря обо мне. – Щас разведу…
И принялся хлопотать, что-то бурча себе под нос – судя по всему, это должно было быть пением. Обычный парень, сильный и добродушный… наверняка выполняет всё, что ему поручают, и не злобится на насмешки. С таким в походе хорошо…
Одна часть меня рассуждала о характере мурлыкающего свою песню Керуга. А он, судя по всему, ещё и кашевар… кажется, речь шла о гусе. Гусей они тут едят… мдаа… я забыл уж вкус птицы давно.
