А другая часть – маленький, тощий и жалкий эльфеныш (примерно такой, которого я изображал перед орками) – тихо и отчаянно скулил, грозя перейти на крик. «Это как же?! Я?! Вот так, глупо, зря погибнуть?! Да за кого я вообще воюю?! Меня что, кто-то звал? Сам же пошел добровольцем, дурак… Лучше бы к эльфам отправился, ведь намекал же отец, что не из простого рода была мать… И они меня будут допрашивать?! А ведь все знают, КАК орки допрашивают…»
Вернее, усмехнулся я про себя, - точно этого никто не знал: те, кто знал, уже не могли об этом рассказать. Верещащего от отчаяния и страха эльфенка нужно было заткнуть, потому что с него сталося бы рассказать то, что он знает – а надо быть полным дураком, чтобы надеяться, что орки пощадят, даже если ты им всё и расскажешь… Значит, нужно молчать… разве что попробовать всё-таки как можно дольше притворяться местным жителем, тупым и равнодушным ко всему.
Тупым…
- Нога у тебя, значит? – задумчиво обронил Оргон, который переодел сапоги и теперь соизволил приблизиться ко мне. Судя по всему, он был у них главным. Плюнуть бы ему в его самодовольную рожу… да снизу вверх хрен доплюнешь!
Постой, дурак. Какие плевки?! Ты местный житель. Охотник. И очень боишься…
А я и вправду боюсь. Поэтому затравленный, жалобный взгляд у меня получился, скажем так, без труда. Слишком легко он получился. Нога была в крови, да. И очень болела. Хотелось стонать – или ругаться. Глазами я видел, что она нормальной толщины, но каким-то образом, кроме боли, я ещё чувствовал, что она как будто раздулась, как подушка.
- Займись его ногой, Цэгэн, - приказал Оргон и отошел.
И как он, интересно, будет моей ногой заниматься? Отрежет? Благо есть чем, насколько я вижу… Перевяжет? Чтобы потом можно было меня продать? Это было бы слишком даже хорошо… а потому, скорее всего, и не случится…
Ещё один орк, худой и невысокий, подошел и уставился на меня. И чего тебе надо? Я сидел на земле, привязанный к дереву, к которому можно было прислониться спиной. Это было неплохо, но нога и крепко перетянутые руки болели всё равно. Что ты смотришь?!
Было бы чем любоваться…
Взгляд у орка был какой-то… презрительный. Или даже гадливый, как будто он на мокрицу какую смотрел… Что ему эльфы сделали, хотел бы я знать! На себя бы посмотрел… морда мерзкая даже для орка. Вон у здоровяка лицо куда приятней.
А ведь он хочет за «лечением» понаблюдать, вдруг осенило меня. Посмотреть, как я буду реагировать. Или это он у них за лекаря?! Ничего же себе. Разве что… хорошая причина избежать ранений любой ценой, лучше уж сразу наповал…
Мы играли с ним в гляделки – я старался быть спокойным, равнодушным… и в то же время ясно чувствовал страх и того самого… паршивого маленького эльфенка. Хотелось отвлекаться на что угодно – наблюдать за разжигающим костер богатырем Керугом, смотреть на траву… на удобно устроившегося на какой-то кошме Оргона… потому что не хотелось, смертельно не хотелось думать о предстоящем. Смертельно. Вот оно… Но умирать-то один раз… а в заповедных лесах не хочется стыдиться, очень не хочется!
Черноволосый и как-то по-человечески смуглый Цэгэн небрежно отодвинул худого, жадно всматривающегося в меня товарища:
- Ну-ка, Наран… Раз уж ты здесь – штаны ему разрежь.
- Цэгэн, ты жги-то лучше сам! - лениво предостерег Оргон. - А то знаю я, как Наран лечит обычно - допрашивать будет некого...
Вот и хорошо, что некого… хрен вам, а не сведения… Наран наклонился, ловко, одним движением сделал, что его просили – и предвкушающе впился в меня внимательным взглядом.
Как ты говорил, отец? «Боли нет, если ты сможешь ее отодвинуть от себя?» Так? Ерунда… она есть. Как будто отрубили мне эту ногу… Боль волной по всему телу, даже сердце забилось где-то в горле, а не там, где полагается. Только это и помогло мне не заорать – я попросту задохнулся, потом судорожно перевел дух, чувствуя, как мельчайшие капельки пота текут по лицу… и услышал смех.
Смеялся не Наран. Смеялся «умник» Цэгэн – довольным смешком человека… то есть орка, услышавшего хорошую шутку.
- Ишь какой… молчун, - разочарованно протянул Наран.
- Ну дык… я же чувствовал, - отсмеявшись, проговорил «умник». – А то «живу я тут, живу я тут…»
Он посмотрел на меня – внимательно, цепко и почти доброжелательно. Так мог бы смотреть наш старшина перед тем, как послать на задание.
А потом – шутливо и этак покровительственно – потрепал по щеке:
- Ну здравствуй, разведчик… Говорить-то будем?
- Сам ты развед… - окрысился я и тут только понял, какой я идиот. Несколько мгновений ушло на то, чтобы сфокусировать взгляд… перед глазами плыло. Я ведь чуть в обморок не хлопнулся… Какой дурак! Ведь тот трусливый, мирный местный житель, которого я пытался изобразить, визжал бы на все Дикое Поле! Дергался и кричал «зачем, не надо!»
А я… а я тут доказывал кому-то, что не заслуживаю презрительного взгляда…
