Она искала подходящие слова, вернее они были, но их так много, что хотелось уместить все в пару предложений.
На удивление, люди стали расступаться перед ней, пропуская вперед. Саша не обращала внимание, для нее они казались живой стеной.
История про храброго кролика, Саша. Вот она. Только с самым хреновым концом.
Переживать заново все чувства, она не хотела. Поэтому просто шла и посмеивалась над своей слабостью.
Что еще может скрыть твой страх как не старая добрая пошлая шутка? Так же, птичка Вдутли?
— Пошла нахер! — ответила птичка, дразня Сашу зажженной сигаретой.
— Зато честно, — сказал она про себя.
Конечно, все это происходило у нее в голове, и никто из посторонних даже не мог представить, что она говорит сама с собой. С виду девушка шла уверенной походкой, одетая в черное, темные очки, которые она все-таки купила, скрывали ее от внешнего мира.
— Прежде чем мы предадим тело земле, я бы хотел сказать кое-что еще.
Священник оказался совсем еще молодым, на вид ему не было и тридцати. Но глубокие морщины, разрезающие лоб, говорили об особенности жизни. Ведь не просто видеть каждый день умирающих или уже умерших, это своего рода ответственность.
Саша остановилась в тот момент, когда кто-то из охраны хотел перегородить ей дорогу. Он взглянул на нее пристально, а затем произнес:
— Только не трогайте руками мисс, или мне придется вас выставить.
— Конечно. Всего пару слов.
И хотя на похоронах отца не было много народу, или охраны… что за бред! Кто вообще это придумал. Не все ли равно.
Но Саша ощущала, как страшный сон, что все те чувства, которые она пыталась забыть всю свою жизнь и продолжает с этим бороться, возвращаются к ней. Тогда она не смогла попрощаться с отцом, ей не хватало слов. А за все время у нее накопилось так много вопросов.
— Привет Микки, — она начала тихо, словно боялась его разбудить.
— Ты как-то говорил, что жизнь слишком коротка… знаешь, ты оказался прав. Она и вправду чертовски коротка.
Она выдохнула и продолжила.
— Но ведь, если ты сделал хоть кого-то счастливым, то ведь это уже что-то? Разве не так?
По ее лицу потекли слезы.
Я…, — она всхлипывала как ребенок. Ее тяжелое дыхание мешало ей говорить. — Я… обещаю… что мы найдем Натана… Что бы это нам не стоило….
Пауза.
— И знаешь, что еще… Микки? Передай пожалуйста папе, что я очень по нему скучаю.
Она быстро положила листочек, с того самого дерева на крышку гроба и почти бегом направилась к выходу.
Проходя мимо людей, она вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд. Тяжелый и невыносимый. От этого чувства ей стало дурно, голова закружилась и не хватало воздуха. В панике, она принялась мотать головой.
Вот, Наоми. Она машет ей рукой. А там… за ней в паре футов, стоял мужчина.
Это от его взгляда жгло внутренности и стягивало горло. Когда их глаза встретились он даже не отвернулся, а продолжал смотреть презрительно, будто делал огромное одолжение своим испытывающим ее душу взглядом. Его кривая улыбка не сходила с лица и была неподвижна, походившая при этом на маску, какую одевают на Хэллоуин. Он подобно дирижеру вскидывал руки в такт музыки. Ей представилось, что в руке его нож и он, размахивая им, наносит глубокие раны в ее сердце.
Саша смотрела как зачарованная или скорее, как загнанная в угол.
Это был он. Тот, кто убил Микки. Она это поняла. Не знала как, но поняла. По его взгляду… черт, может быть. Она бы не смогла это объяснить. Это было как озарение. Внезапное, нахлынувшее на нее так просто.
И что ты сделаешь, Саша? Он играет с тобой… играет в ту самую игру, где умирают люди. Она вспомнила о Натане и вдруг в глазах мужчины появился какой-то новый блеск. Он услышал ее. Услышал так, как если бы она сказал это вслух.
«Чего ты хочешь?» — спросила она в своей голове.
Мужчина моргнул. Первый раз за все время. Но ужасная улыбка, искаженная в злобной гримасе, не исчезала. Его лицо, вернее нижняя его часть, будто состояло из двух разных половинок. Как две неподходящие друг другу детальки.
Но не это пугало. А глаза. В них она видела особую пустоту, точно на нее смотрела сама смерть.
Мужчина показал на нее указательным пальцем, а затем провел большим по горлу.
— Ты какая-то бледная, — услышала она у себя под ухом обеспокоенный голос Наоми.
— А?
Она вздрогнула и взглянула на нее.
— Я говорю, ты будто увид…
— Мужчина…
Саша принялась разглядывать то место, где стоял незнакомец.
— Тебе плохо?
Наоми всерьез заволновалась.
— …только что стоял здесь, — закончила Саша.
Ее голос переходил в истерику.
На том месте было пусто. Он исчез.
ГЛАВА 13
I
Нож прошелся по мясу, оставляя за собой темный, но довольно глубокий кровавый след. Он разрезал волокна так хорошо, что хватало одного раза. Сукровица выступила наружу вперемешку с сливочным маслом, щедро осыпанным приправами. Мясо, такое горячее, что масло тут же подтаяло, превращаясь из ровного квадрата с прямыми углами в бесформенную желтовато-белую массу. Оно растекалось по золотистой корочке, а затем стало проникать в прорези от ножа, заполняя пустоту.
