— Ну и хорошо… — и тут я замерла. Удивительно, но в этот момент на меня вновь нахлынула волна невероятного счастья, я словно оказалась в облаках, и теперь с неба смотрю на землю, проплывающую внизу. Святые Небеса, какая красота! Такой местности ранее я никогда не видела, и даже не имела представления, что подобное существует: высокие скалы, о которые бьют волны, где-то чуть дымит вулкан, стая странных птиц с широкими крыльями, летящая неподалеку… А еще стала видна огромная зеленая равнина, и где-то очень далеко чуть заметная кромка леса… Прошло несколько мгновений — и все исчезло, растаяло, словно дымка, оставив в сердце тоску… Святые Небеса, как жаль…
— Черил, что с тобой?.. — Патрик стал трясти меня за плечи. — Да приди же в себя!
— Что стряслось?.. — я в недоумении посмотрела на Патрика.
— Не знаю! Ты замерла, не шевелишься, словно находишься где-то очень далеко!
— Я, и верно, была очень далеко… — несколько раз вздохнула, приводя дыхание в норму и успокаивая бьющееся сердце. — Вы не поверите! Нлий только что мне сказала, что добралась до своих родных мест! Она очень устала, но счастлива, и с детишками, кажется, все в порядке!
— Ничего себе!.. — молодые люди переглянулись, и я поняла, что они крепко сомневаются в моих словах. Вообще-то я их хорошо понимаю — сама усомнилась бы в подобном, если б мне об этом сказал кто-то другой. Пришлось в мельчайших подробностях описывать то, что я успела рассмотреть и запомнить за те короткие мгновения, когда Нлий дала мне понять, что ее путь к родным берегам благополучно завершен. Зато теперь я знаю, как выглядит мир, в котором живут драконы, и, кажется, отдала бы все на свете, лишь бы вновь увидеть его с высоты.
— Я о таком только в сказках слышал… — сделал вывод Вафан, выслушав мой рассказ. — Чтоб здесь увидеть то, что находится где-то далеко, да еще и услышать то, что тебе говорят… Тут не знаешь, что и сказать!
— Удивительно… — развел руками Патрик. — Рискну предположить, что твоя летающая приятельница с длинными зубами передала нам всем привет и наилучшие пожелания, а также радость от того, что для нее закончилось все самое страшное! Да уж, чудны дела Небес!
— Ты, главное, об этом никому не рассказывай… — посоветовал оборотень. — Если кто из церковников узнает об этих твоих способностях, то еще неизвестно, кому первому осиновый кол достанется — тебе или мне.
Ну, с этим я не спорила.
Несколько следующих дней прошли просто замечательно. Дороги были оживленные, погода стояла прекрасная, и иногда мы забывали обо всем плохом, жизнь казалась радостной, а все беды и неприятности находились где-то там, вдали, и я совсем не задумывалась о том, что нас ждет впереди. Мы ехали в телеге, иногда шли пешком, разговаривали, смеялись, и наслаждались тем, что можно ничего не делать, а просто жить, не задумываясь ни о чем. Останавливались в придорожных гостиницах, и на постоялых дворах, но пару раз все же нам пришлось встать на ночевку в лесу, тем более что теперь мы большей частью передвигались по лесным дорогам.
Заканчивался пятый день нашего пути, и мы решили переночевать в одной из придорожных гостиниц, тем более что она находилась возле большой деревни, на перекрестке нескольких дорог. Когда мы подъехали к гостинице, там было шумно и многолюдно — народу собралось немало, подошло несколько больших обозов, и, кажется, на всех не хватало места. Лично я считаю, что в этом нет ничего страшного — можно переночевать в конюшне, или на сеновале, но, похоже, мое мнение разделяли далеко не все. Во всяком случае, из открытых дверей доносился мужской голос, и, судя по всему, его владелец находился далеко не в лучшем расположении духа!
— Мне дела нет до того, что у тебя, канальи, нет свободной комнаты! Нам нужно две, и побыстрррей! Мне плевать, кого ты вышвырррнешь отсюда под зад коленкой, но если у нас черррез пять минут не будет двух комнат, то ты недосчитаешься ррруки или ноги!
Ничего себе кто-то разошелся! Интересно, что это за человек такой, раз позволяет себе подобный тон. Я посмотрела на Патрика — он стоял, прислушиваясь в чужую речь, и придержал меня рукой — мол, не двигайся! Заодно Патрик остановил и Вафана, который собирался сойти с телеги на землю.
Меж тем раздраженный голос продолжал:
— И поторрропи своих бездельников — наши лошади все еще стоят во дворрре! Заодно ужин на стол поскорррее ставь, и вина дай получше — мы в доррроге весь день провели, с ног валимся! А нам завтррра с утррра в путь, чтоб его!..
— Уходим!.. — Патрик повернулся к нам. — И поскорей!
Вафана не надо было просить дважды — он стазу же тронул телегу с места. Мы минули гостиницу, проехали деревню, и направились дальше по дороге.
— В чем дело?.. — спросила я, когда за нашими спинами остался последний деревенский дом.
— В лесу переночуем… — Патрик оглянулся назад, но за нами никто не следовал. — В гостиницу нам путь закрыт. Знаете, почему? Я узнал этот голос — его не спутать ни с чьим иным, он очень запоминается.
— И кому же он принадлежит?
