Сперва я думал засидеться с книжкой в ожидании, пока придет Пол, а прийти он, сказал я себе, должен был скоро. Но из-за сегодняшнего раннего подъема хотелось спать. Тогда я постелил на кушетке в гостиной и приколол к подушке записку: «Чувствуй себя как дома». Рядом оставил зажженной лампу, а дверь в квартиру незапертой. Затем отправился в спальню и лег спать.
Когда зазвонил телефон, был уже почти разгар дня.
– Надеюсь, не разбудил? – услышал я в трубке голос Ронни.
– Все равно надо было вставать.
– Полагаю, ты уже слышал новости о своем дружке?
– Дружке? – спросил я, все еще туго соображая спросонья.
– Давай признаем, Кристофер: с этих пор он либо твой друг, либо вовсе ничей.
– А, ты про Пола. Скорей всего, он спит в соседней комнате. Погоди, я гляну.
– Не стоит утруждаться, дорогой мой. Так уж получилось, что я могу тебе точно сказать, где именно сейчас Пол. В городе, в тюрьме.
– Господи! За что?
– Вождение в нетрезвом виде.
– Откуда ты все это знаешь?
– Нам позвонили залоговые поручители. Просили двести пятьдесят долларов!
– И вы им отказали?
Должно быть, я произнес это несколько безучастно, ведь до меня начало доходить, что теперь с неприятностями разбираться предстоит мне. Однако Ронни истолковал мой тон как обвиняющий и ощетинился:
– Ну разумеется, мы отказали! Должен заметить, что со стороны Пола просто возмутительно называть наш адрес. Возможно, ты не понимаешь, Кристофер, но он нам с Рути такого наговорил! Сам же недвусмысленно дал понять, что никого из нас видеть не желает, а теперь посмотрите – преспокойно требует вытащить его из заварухи…
– Не переживай, – сказал я, на сей раз холодно. Гулять так гулять, меня же так ловко вынудили проявить благородство. – Я все улажу.
– О, дорогой мой, я в тебе не сомневался! – Ронни громко выдохнул от облегчения.
Тюрьма была забита людьми. У проволочного забора плотно, локтем к локтю, стояли в очереди посетители – главным образом негры и мексиканцы. По другую сторону от изгороди были заключенные. Чтобы тебя услышали, приходилось орать. В каком-то смысле это напоминало больницу; почти все тут говорили об одном: когда «пациент» «оправится» достаточно, чтобы его выпустить.
Посреди шума, грязи и вони Пол держался непринужденно, чуть ли не как дома.
– Не стоило приходить, – сказал он, но не агрессивно, а с пренебрежительной ухмылкой.
– Чего ты ждал? Что я брошу тебя гнить тут? Мог бы сразу обратиться ко мне, а не к Ронни и Рути.
– Я не просил Ронни и Рути ни о чем! За кого ты меня принимаешь? Все эта сволочь – поручитель. Я ему сказал, что не хочу выходить под залог, а он взял и позвонил им.
– Откуда у него их имена?
– От легавых, которые меня приняли. Похоже, просмотрели мои документы и все ему выдали. Ублюдки, спорю, за это их можно засудить. За пару баксов родную бабушку отымеют… Право слово, Крис, ты ведь знаешь, что я скорее сдохну, чем приползу к Ронни и Рути за помощью.
– Думаю, да.
– Думаешь!
– Уверен.
– Так-то лучше.
– Ладно, слушай, Ронни говорит, что сумма залога – двести пятьдесят долларов.
– Набрался же наглости позвонить тебе. Вот сволочь, никогда ему этого не прощу.
– Зато я рад, что он позвонил. Прямо сейчас пойду и все улажу. Немедленно.
– Я же говорил: не хочу, чтобы за меня вносили залог.
– О, Пол, ради бога! Я еще могу понять, что ты не намерен просить помощи у Ронни с Рути, но я с радостью одолжу тебе деньги. Хочешь не хочешь, я все сделаю.
– Ты не понимаешь, Кристофер. Я не могу взять у тебя деньги в долг, потому что у меня самого денег нет вообще.
– Но, Пол, ты… ну что ж, ладно… я не понимаю… Ты же вроде еще вчера был при деньгах?
– Сотня с небольшим. Теперь и ее нет.
– А как насчет машины?
– Разбита в хлам.
– А страховка?
– Я не застрахован. С этим, возможно, тоже будут проблемы.
– Понятно… Ладно, все это пока второстепенно. Сейчас главное – вытащить тебя отсюда.
– Думаешь, я тебе позволю?
– Ты всерьез полагаешь, что я брошу тебя запертым в этой помойке, потому что для тебя это дело чести? Право, голуба, много же ты о себе возомнил!
Пол с улыбкой кивнул, и на мгновение я очень даже восхитился самим собой. Ну, правда же я уладил это дело так, как подобает достойному последователю Августуса?
Четыре часа спустя я уже не был так уверен в этом.
Формальности с поручителем и полицией заняли времени больше, чем я рассчитывал; а когда Пола наконец выпустили из тюрьмы, пришлось ехать на штрафную стоянку, куда отбуксировали разбитую машину, и получать разрешение забрать из нее чемоданы. Возникла еще одна заминка: покореженную от удара крышку багажника нужно было открывать фомкой.
В самый разгар этой суеты Пол как ни в чем не бывало признался, что уже не первый раз попадается в Калифорнии на пьяном вождении. Еще в прошлый визит сюда нарвался на арест и штраф. На сей раз ему светил срок в три месяца, без возможности заменить заключение штрафом!
