Девушка подняла на меня глаза, ожидая что я скажу.
— Если вы желаете, получить от кого-то помощь, от о помощи нужно просить, но ни в коем случае не требовать. Те времена, когда вы приказывали, а судя по вашему поведению вы привыкли жить именно так, давно прошли. Сейчас, чтобы выжить вам придется многое изменить в своем поведении, в противном случае, вы здесь не выживете.
Произнеся это, я поднялся на ноги, и закурил. Честно говоря, мне было ее просто по-человечески жалко. Весь ее вид, говорил о том, что она происходит из дворянской семьи, и привыкла вести себя именно так, и никак иначе. Она была воспитана именно так. Сейчас же она попала совсем в другую обстановку, уверен, что и этот отель она выбрала в первую очередь из-за того, что он показался ей достаточно приличным для ее недавнего положения. А то, что он, в итоге съел за несколько дней все ее сбережения, она просто не подумала. И сейчас, когда ее выселили из этого отеля, она опять же решила, что все вокруг должны ей только угождать, потому что, так было всегда. И вдруг, такое крушение всех надежд.
— Ладно, поднимайтесь. Если хотите, подброшу вас до Лиона.
Я прекрасно понимал, что вешаю себе на шею, лишние проблемы, но честно говоря просто не мог оставить ее здесь на произвол судьбы. Я просто не простил бы себе этого.
— Правда? — Девушка подняла на меня глаза.
— Правда. Я направляюсь в Марсель, и уж до Лиона, я вас точно смогу довезти.
С этими словами, я поднял с земли ее чемоданы, перенес их к своему мотоциклу, и откинув позади прицепа багажник, сложил их туда увязав ремнями.
— Боюсь, шляпную коробку вам придется держать в руках. — произнес я. — Здесь она помнется.
— Да, разумеется.
— И еще, вам следовало бы привести себя в порядок.
Она удивленно осмотрела свою одежду и похоже не найдя в ней никакого изъяна подняла глаза на меня.
— Вы плакали. Пойдемте я провожу вас в отель, где вы сможете умыться.
С этими словами я проводил ее в отель и бросив на стойку однофранковую монету, произнес.
— Девушке нужно привести, себя в порядок.
— Да, мсье.
Пока моя подопечная занималась этим, я вышел на улицу, завел мотоцикл, и прислонившись к нему, в который раз закурил, предчувствуя то ярмо, я только что, накинул на себя своими руками. Это она сейчас, готова на все, а стоит немного успокоиться, и наверняка к ней вернется прежняя надменность и высокомерие. Чтобы перевоспитать ее и превратить ее в нормального человека, боюсь потребуется не один день, и даже не год. Быть с нею рядом, это наверняка трепать себе нервы всеми ее закидонами. Мне это было совершенно не нужно. И в тоже время, что-то в ней было такое, что притягивало, и заставляло переступать через себя.
Девушка хоть и привела себя в относительный порядок, но до сих пор, находилась в некотором смущении, и поэтому пока вела себя достаточно спокойно.
— Вы завтракали, мадмуазель? — Спросил я.
Девушка, еще больше смутилась.
— Как, вы смотрите на то, чтобы заехать в кафе. Ехать нам предстоит довольно долго, поэтому…
Заметив ее согласие приоткрыл дверцу бокового прицепа, и дождавшись пока она усядется, передал ей в руки шляпную коробку. Затем прикрыл дверь, обошел мотоцикл кругом, и оседлав его двинулся с места. На окраине города, как раз обнаружилось, только что открывшееся кафе, возле которого я и остановился.
— Пойдемте, сударыня, — произнес я. — Надеюсь здесь на смогут предложить завтрак.
Усадив барышню, и присев сам, подозвал официанта, и спросил у него меню. Себе заказал горячий омлет, и кофе с булочкой, а девушке предложил выбрать что-то по ее вкусу. Пока тот выполнял заказ, подумал о том, что, наверное, стоит познакомиться поближе и произнес.
— Извините забыл представиться Алекс Бернард. Водитель мотоцикла.
— Просто водитель?
— Ну, а как еще? Вы видите, что-то еще? А вас как зовут?
— Татьяна Ларина… — все еще несколько смущенно произнесла девушка.
— «И так она звалась — Татьяной» — Процитировал я классика на русском языке
— Вы, русский? А почему тогда, Бернард? — Тут же воскликнула девушка.
— А, что, для того чтобы читать Пушкина обязательно быть русским? Хотя русский язык, как видите, мне знаком.
До сих пор все разговоры, велись по-французски, и сейчас, от резкой смены языка девушка покраснела. В этот момент, официант принес заказ, и мы принялись за еду. Плотно перекусив, я спросил у девушки, не желает ли она, что-то еще, после чего, увидев ее смущение, добавил, что подожду ее у мотоцикла, пока она «попудрит носик».
