Когда парень, наконец, оторвался от него, слегка облизнув губы Нико напоследок, тот вздохнул свободнее, ему казалось, что самое ужасное уже позади, и он хотел было отодвинуться от холодной стены, но ему не позволили. Коленом парень раздвинул его ноги и, обхватив запястья обеих рук, поднял их и прижал к стене. Нико чувствовал, как инстинкт самосохранения начинает настойчиво бить тревогу в его затуманенном сознании, но голос рассудка был заглушен наркотическим опьянением. Нико ахнул, когда свободная умелая рука задрала край его рубашки и коснулась напряжённого живота. От места прикосновения поползли противные колючие мурашки, и Нико замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Парень прерывисто дышал ему в ухо, его рука настойчиво ощупывала живот и грудь Нико, потом стала быстро расстёгивать ремень на брюках. Дыхание Нико сбилось от страха, он резко зажмурился, пытаясь совладать с собой, но ничего не получалось, он не хотел, чтобы его трогали, тем более там…
- Руки… отпусти, пожалуста, - прошептал он сипло и загнанно. Его просьба тут же была выполнена. Нико опустил руки на широкие, немного костлявые плечи, надеясь, что так он сможет контролировать ситуацию и оттолкнуть, если станет совсем уже плохо.
- Ты слишком напряжён, - глядя ему в глаза, сказал парень. В свете забравшейся на небо луны его шрам казался совсем белым и невероятно притягательным. Это наблюдение вновь вернуло Нико уверенность в правильности того, что он делает. – Если так будет продолжаться, то у нас ничего не получится. Не бойся, я тебя не обижу.
Его рука ласково погладила Нико по щеке, потом влажные горячие губы коснулись шеи, а руки стали гладить и массировать плечи. Эти манипуляции были уже более приятными. Нико попытался расслабиться, и у него почти получилось. Он закрыл глаза, перед глазами начали плавать яркие круги, то сливаясь в единое целое, то распадаясь на мелкие частицы, они двигались то по кругу, то по эллипсу, то хаотично, как броуновское движение, которое им показывали на уроке физики в прошлом семестре… руки парня умело успокаивали его, двигались нежно и плавно, как в массажном салоне, Нико почувствовал, как внутри что-то оживает, увеличивается, заполняет его и настойчиво требует выхода. Пальцы мягко и ненавязчиво гладили его через штаны, а губы вновь увлекали в странный поцелуй, больше похожий на борьбу, чем на ласку.
Нико громко застонал, когда парень сжал его рукой и настойчиво стал двигаться. Острое возбуждение накрыло его штормовой волной и затопило изнутри, в голове что-то взорвалось, Нико показалось, что сейчас он умрёт, так это было ярко, так много крови хлынуло к голове, он не сможет столько принять, там же ещё туман и страх… Нико громко вскрикнул. Попытался оттолкнуть парня от себя. Где-то уже на границе реальности он услышал громкое и взволнованное:
- Твою мать…
И потом всё пропало.
Возвращение было таким болезненным и тошным, что Нико хотелось сдохнуть сразу, не открывая глаза. Парень бил его по щекам и что-то настойчиво говорил, пытаясь привести в чувство. Нико вяло замахал руками, требуя прекратить избиение.
- Предупреждать же надо, я думал, ты помрёшь тут, а я буду виноват, - обеспокоенно сказал он, когда Нико открыл глаза и смог сфокусировать взгляд на говорившем.
В комнате свет по-прежнему не горел. Тем лучше… так никто не увидит этого позора. Нико лежал на кровати со спущенными до колен штанами, но в трусах, и то хорошо. Руки дрожали, в голове всё также был туман, да… сдохнуть было бы самым лучшим выходом. Он медленно сел на кровати и попытался натянуть штаны, ничего не получилось, руки отказывались слушаться, только беспомощно скользили по ткани, срывались и падали обратно на кровать. Горячие слёзы обиды и унижения потекли по щекам. Нико не плакал с первого класса, даже когда отец с братом погибли, он не позволил себе плакать, а здесь, сейчас, в этой ничтожной убогой комнате, рядом с каким-то абсолютно незнакомым геем, он ревёт как девчонка, да какая там девчонка, хуже, намного хуже, и эти проклятые штаны никак не хотят натягиваться… Как же он ошибся, как сильно и непоправимо он ошибся…
Его несостоявшийся любовник подошёл к другой кровати и сдёрнул с неё покрывало, потом вернулся к Нико, укрыл его и сел рядом, приобняв за плечи.
- Ты вообще трахался с парнями хоть раз?
- Нет, - всхлипнул Нико и заплакал ещё горше. Он сам прекрасно знал, что совершил самую нелепую глупость, какую себе только можно вообразить. И поэтому все возможные утешения будут бесполезными.
- А с девчонками? – чуть насмешливо, сочувственно и покровительственно, так, словно он всё знал, все эти страдания Нико, всё, что только возможно было.
- Нет, - Нико завыл в голос, ему хотелось бросаться на стены и рвать на себе волосы от отчаяния и злости на себя. Как он вообще сюда попал? Что он хотел этим доказать? Ничтожный, ничтожный слабак, шизофреник, а теперь ещё наркоман и гей.
Парень обнял его крепче и прижал к себе, погладил по голове.
